– Dime, ¿por qué no puedes hacer esto? (*Скажи, почему этим не можешь заняться ты?) – спросил он раздражённо.
Мать цыкнула языком и отправила ему гневный взгляд тёмных глаз. Её брови: два острых угла, сдвинулись к переносице.
– Porque, querida, mañana tenemos un banquete de bodas en el restaurante y tendré que supervisarlo mientras tu padre corre por la ciudad para asistir a todas las reuniones (*Потому что, милый мой, завтра в ресторане у нас свадебный банкет, и мне придётся его курировать, пока твой отец будет носиться по городу, чтобы успеть на все встречи.), – процедила она, – ¿O quieres reemplazar a uno de nosotros? ¡Estaré feliz de darte un buffet, y caminaré con esta chica por el piso y la bombardearé con preguntas! Pero vas a arruinarlo todo, así que por favor haz lo mínimo. (*Или ты хочешь подменить кого-то из нас? Я с удовольствием передам тебе фуршет, а сама буду ходить с этой девчонкой по этажам и засыпать её вопросами! Только ты же загубишь всё! Поэтому, будь добр, сделай хотя бы минимальный вклад в общее дело).
– Esto es asunto tuyo, no mío (*Это ваше дело, не моё), – выдохнул он раздражённо и, забрав со стойки свой ноутбук, хотел было направиться на выход.
– David, – услышал он голос матери.
Обернулся. Она смотрела на него поверх золотой оправы очков и, пододвинув к нему листок, проговорила:
– No nos decepciones, hijo (*Не подведи нас, сын). Tu padre y yo ya estamos cansados de decepciones (*Мы с отцом уже устали от разочарований), – она тяжело вздохнула, – Mi corazón volvió a doler hoy. No lo rompas, por favor (*У меня сегодня опять болело сердце. Не рви его на части, прошу), – добавила уже мягче.
Нехотя он сделал шаг к стойке, забрал листок и, сложив его вчетверо, сунул в карман. Не прощаясь, вышел, проклиная себя за то, что по глупости вернулся за вещами в самый неподходящий момент. Покинул Готический квартал на метро и, выйдя на станции Побле-Сек закурил. Всю дорогу до дома он прокручивал в голове сегодняшний на редкость дерьмовый день и варился в собственном негодовании, не обращая внимания на веселые компании у баров и пинчос-кафе. Свернул с шумной улицы Каррер-д’Элькано в один из переулков и вошёл в тихий двор. Поднялся на третий этаж и, несколько раз позвонив в дверь, дождался, пока Лоренцо откроет ему дверь.
– Ты сегодня рано, – удивлённо произнёс сосед по квартире, пропуская его внутрь, – Я ожидал тебя позже. Ещё веду занятия, – пояснил он.
– Я тебе не помешаю, – отмахнулся от него Давид и, зацепив в холодильнике банку клара (*прим. авт. напиток на основе пива и лимонной фанты), скрылся в своей комнате. Сбросил рюкзак на стул, достал ноутбук, включил в розетку.
Фотошоп, клара, пачка Мальборо и рабочий плейлист в Spotify составят ему прекрасную компанию на большую часть сегодняшней ночи. Стянув с себя пропитавшиеся морем шорты и свободную футболку, он влез в лёгкие спортивные штаны и, открыв жестяную банку, подключил камеру к макбуку. Закурив очередную сигарету, пододвинул пепельницу поближе и, сделав первый глоток, принялся выгружать сегодняшние снимки. Чертовски удачные.
Глава II. Барселонета
Сколько же здесь бездомных!
Ранним утром Мейв вышла из подземного перехода, ведущего в сторону Готического квартала и, миновав уже знакомую кондитерскую лавку, направилась в сторону Собора Святой Евлалии. В памяти возник их вчерашний с Давидом мрачный променад, и, вспомнив о повороте на Каррер-де-ла-Пьета, она пробежала под резной аркой и, наконец, отыскала старую вывеску Hotel Barri Gòtic. В лобби, как и вчера, горел тёплый свет, но сейчас на стуле за стойкой никого не оказалось.
Мейв нажала на старомодный колокольчик. Окликнула:
– Есть тут кто-нибудь?