Чёртова вечеринка, чёртовы коктейли, чёртова ревность, толкнувшая его читать ей нотации. Следовало признаться хотя бы самому себе: Сашины чувства послужили простым поводом, чтобы отогнать от Мейв левого парня. Он сглупил, наговорил ерунды, и теперь, кажется, перестал существовать для неё как значимая единица.
Достав сигареты из кармана рюкзака, он поднялся с места и бросив Даниэлю “Estoy fumando (*Я ушёл на перекур)”, покинул лобби. В голове начал зарождаться глупый план. Возвращаться сюда после работы в студии и проверять окна на закрытом втором этаже. В какой-то из дней она вполне может прийти сюда красить стены. Если же нет, он отправится в Лес Кортс и вытащит её на разговор прямо из дома. Докурив сигарету, Давид твёрдо решил вернуть Мейв Галлахер в свою жизнь.
* * *
«Не краснеть и не тушеваться. Грудь колесом, подбородок повыше!»
Когда Мейв было шесть лет и ей предстояло первое прослушивание в музыкальной школе, Тео провожал её от дома и давал советы, как нужно держать себя под строгими взорами немолодых и острых на язык педагогов. После полугода пиликания на скрипке, музыкальную школу она всё-таки бросила, но совет дяди остался с Мейв по сей день.
Грудь колесом, подбородок повыше, красная помада и чёрная тушь. Игнорировать Давида Ромеро, не встречаться взглядом, не смотреть на него даже украдкой.
«Теперь он для тебя пустое место! Мираж! Симулякр!» – повторяла она про себя с той самой минуты, как вошла в лобби.
Над головой звякнул колокольчик. Уткнувшись в планшет, Мейв остановилась у дверей и проверила расписание встреч. Поправила бретельку комбинезона, тряхнула волосами, ощутив непривычную лёгкость. Новая стрижка, новая неделя, новое начало. Вот и не произошло ничего страшного. Ведь, не произошло?
Вместе с Софией Ромеро они поднялись по служебной лестнице на третий этаж как раз к моменту, когда рабочие расстелили дорожки на всю длину коридора.
– Как вы могли заметить, за счёт удачных решений с освещением цвет стен не кажется однотонным, – указала Мейв на потолочную подсветку, – и обратите внимание на пол. Это инженерная доска из акации, очень недешевое покрытие. Нам страшно повезло обнаружить её под слоем ковролина. Когда паркет отшлифовали и покрыли лаком с эффектом матового затемнения, получился невероятный результат.
София внимательно оглядела пол, покивала.
– А дорожками вы прикрыли свои недоработки? – спросила она.
– Хотите, Костас приподнимет каждую, чтобы вы могли их отыскать? – Мейв благодушно улыбнулась Софии, сохранив ироничность в собственном голосе даже под тяжелым взглядом чернющих глаз.
Не краснеть и не тушеваться, подбородок выше, грудь колесом.
– Думаю, не нужно. Прикрыли и прикрыли, – махнула София рукой, – Ну тогда демонстрируйте номер. Здесь всё-таки полу-люкс. Интересно, соответствует ли результат вашему макету.
– Прошу, – Мейв приложила новенький ключ-карту к датчику, отчего дверь номера тут же приоткрылась, – начнём с самой комнаты или с ванной?
– Сначала спальня, – София прошагала внутрь и застыла посередине.
– Зеркало странное, – сообщила она, оглядев стену за изголовьем кровати.
– Оно искусственно состарено, чтобы подчеркнуть исторические корни этого пространства.
– Но теперь совсем нет изголовья! А что, если постояльцы будут постоянно облокачиваться на них?
– Покрытие прочное, – вмешался Костас, демонстрируя сильный акцент в английском, – если хотите, попрошу кого-нибудь из парней разбежаться и хорошенько долбануть по нему. Поверьте, с ним ничего не будет. Разве что, покажется Вам чуть более состаренным, чем оно уже есть.
Оглядев прораба скептическим взглядом, сеньора Ромеро только пожала плечами и, махнув рукой, принялась разглядывать стены.
– Мне нравится обилие дерева, – сообщила она после нескольких минут молчаливых раздумий, в которые Мейв не рискнула вторгнуться со своими объяснениями, – Подсветка и правда делает своё дело.
– Рельеф стен очень фактурный, и краска легла удачно, – заявил Костас не без гордости, – парни выровняли всё как следует. А пол, обратите внимание, выложили узором из инженерной доски.