Однако у самого входа на аттракцион, Мейв свернула мимо, укрывшись от любопытных взглядов случайных прохожих за картонной декорацией. Ощутила, как сердце замолотило по ребрам. Дыхание сбилось. Мейв хватанула ртом воздух, утопая странных эмоциях, захлестнувших её ледяным потоком. Затапливаемая ими, она села на ступени неподалёку и, запустив пальцы в короткие локоны, попыталась выровнять дыхание. Бегущей строкой перед глазами возникали недобрые сценарии и страшные перспективы. Она сейчас умрёт? Это смерть?
Паническая атака закончилась так же неожиданно, как началась. Животный страх уступил место здравому смыслу. Там, где ещё недавно бегущей строкой мерцало: «Ты отпугиваешь от себя всех, кто тебе дорог», «Умрёшь, и никто не заплачет» теперь воцарилась тишина.
Ей нужно подумать о чём-нибудь хорошем, заземлиться, вернуться в точку спокойствия. Не стоит показываться девочкам в таком виде: она испортит им поездку. Думать о хорошем, думать о хорошем. Но о чём?
Пытаясь найти в воспоминаниях что-то, что могло бы стать для неё точкой опоры, она вспомнила маму. Очередное семейное сборище, Эзра достал гитару и уговорил её сыграть вместе какую-то джазовую балладу. Тео без конца травит байки со съемок, Олив улыбается, поглаживая округлившийся живот. Да, это неплохое воспоминание, пусть и бесконечно далёкое. В колейдоскопе мыслей сменилась картинка, и вот она с кисточкой в руках рисует на стенах яркие узоры в будущей комнате Айви. За окном виа Тибуртина, Римский зной и каждый дюйм здесь пропитан ощущением дома. Больше у неё нет своей комнаты в квартире у дяди, но вот-вот придёт ответ из Стэнфорда. Всё впереди, всё только впереди.
Впереди страшное разочарование в себе, бессонные ночи со слезами в подушку и попытка переделать комнату в доме отчима подручными средствами. Тогда же Эзра взялся за ремонт первого этажа, и пригласил из Барселоны именитого дизайнера. Юджени показал ей, как правильно красить стены, увидел в ней потенциал и позвал к себе учиться.
Мейв прикрыла глаза, уложила холодные ладони себе на лицо. Вот, перед глазами возник ещё один образ, совсем недавний. Они с Давидом сидят на полу в коридоре на третьем этаже. У каждого в ухе наушник, там: Фредди Меркьюри «Кто-то, кого я мог бы полюбить». Китайская лапша в коробочках из тонкого картона, Мейв ощущает тепло от предплечья Давида. В голове всё чаще появляются странные идеи. Спустя неделю с того момента она красила стены уже в одиночку. Вот Тедди Суимз перестал петь о потере контроля, и в наушниках зазвучал голос Сэма Смита. Часы уже приближались к полуночи, когда Мейв закончила небольшой участок коридора и, сделав финальные мазки вдоль карниза, бросила кисточку в ведро с водой и слезла с помоста.
Оглядела коридор, собрала свои вещи и, отмыв кисточки и валик в одном из номеров, оставила их сушиться на балконе. Вернулась в коридор, отыскала свою рубашку, набросила на плечи, но застыла, наткнувшись взглядом на огромную банку краски, поверх которой лежала запечатанная коробка с китайской лапшой и конверт. Сердце пропустило удар. Мейв приблизилась к краске, осторожно взяла конверт. Вскрыла. Обнаружила внутри снимки с пленочного фотоаппарата и записку. Развернула. Вчиталась в текст.
“Maeve, por favor, hablemos. Me parece que he cometido un grave error (*Мейв, пожалуйста, давай поговорим. Я знаю, что допустил серьёзную ошибку)”.
Почему она вспомнила об этом сейчас? Какой от этого толк. Мейв открыла глаза, вздохнула, прислушалась к себе.
Стресс последних недель, кажется, не оставил и камня на камне там, где ещё недавно царил полный штиль. Взяв себя в руки, она поднялась с места и зашагала к подругам. Они проведут это день так, как планировали до этого. По возвращении в Барселону, она, придумает, как поступать дальше со своей жизнью. Но сейчас им нужно хорошенько повеселиться, отвлечься от рутины и забот. Отвлечься от Давида Ромеро. От глупых мыслей о нём, и от странного ощущения эйфории от простого осознания: Давид явился в гостиницу вечером в пятницу, отыскал свет в нужных окнах и принёс ей снимки.
Мысли об этом кружили голову похлеще даже самой экстримальной горки. Мейв приблизилась к скамейке, на которой её ждали подруги, и, как ни в чём не бывало, включилась в обсуждение тернистого пути Дины в направлении полной свободы.
Вместе они направились на «Фарфоровые чашечки», где были только смех, вращение и смена направления кружения раз в полминуты. Затем случился «Ангкор Ват»: водный аттракцион, на котором Мейв, Дина и Леонор поплавали на лодочках по извилистой речке и поучаствовали в водной перестрелке с другими посетителями парка. Мексиканская зона особенно запомнилась Мейв по дизайну, оформленному в духе ацтекской культуры.