– Я не нуждаюсь в твоей опеке, – еле слышно прошипела Мейви.
– Оно и видно, – словно чревовещатель, почти не шевеля губами, парировал Давид.
– Давид, вот это да! Я помню тебя…– Тео задумался, явно подбирая верное слово.
– Младше, – подсказал ему Давид, – Да-а, много воды утекло.
– Что же, – голос из трубки стал мягче, – Ладно, Мейви, мы на связи. Пожалуйста, как раздобудешь воду и вернёшься в номер, напиши или отзвонись. Я тут как на иголках.
– Забились, всё, давай, пока, – Мейв поспешно сбросила звонок и обернулась к Давиду.
Исподлобья посмотрела на него долгим взглядом.
– Это тот миньон со стойки вызвонил тебя? – спросила язвительно.
Давид бесстрашно встретился с пронзительным взглядом, который в полумраке улицы темнел, словно глубокое синее море, почерневшее с наступлением ночи.
– Даниэль просто ответственный работник, который держит буйных постояльцев на карандаше, – заметил он буднично.
– Буйных, значит, – Мейв звучно хмыкнула.
– Не цепляйся к словам. Что у вас случилось, и кого ты приволокла в номер? – Давид смерил её испытующим взглядом, и, не выдержав долгого молчания, добавил, – Мейв, давай уже выкладывай всё как есть! Я же хочу помочь!
– Я не просила тебя о помощи, – повторила она.
– Я в курсе, – она может упрямиться сколько угодно, ему наплевать, – Но, тем не менее, я здесь.
Она поджала губы, вздохнула. Всё ещё сомневаясь в правильности собственного решения, выпалила.
– У Дины, похоже, тепловой удар, а в вашей чертовой гостинице закончилась питьевая вода!
– Греки опустошают по кулеру в день, – развел руками Давид, и, оглядевшись, почесал в затылке, – круглосуточный магазин тут ни черта не круглосуточный, сегодня суббота, и они работали до одиннадцати.
– Твою мать, – тихо произнесла она, – И что мне делать? Дине срочно необходима вода, а ближайший работающий магазин тут в сорока минутах.
Давид задумался. Автомат для кофе на первом этаже имеет слишком маленький резервуар, чтобы сливать из него остатки питьевой воды. Автомат? Автомат!
Идея родилась где-то на краю сознания, но прежде чем вербализировать её, Давид взял Мейв за запястье и потянул в сторону Ла Рамбла.
– Какого…? Куда мы идём? – возмущение в её голосе было неподдельным.
– Дине нужна вода? Я знаю, где достать! – бросил он ей на ходу.
– Совсем необязательно тянуть меня вот так, – Мейв попыталась выдернуть руку из захвата, но не преуспела, – Ты слышал что-нибудь о личных границах?
– Шагай быстрее, – отмахнулся Давид от неё, – И не тебе рассуждать о границах.
– Если ты намекаешь на то, что произошло на пляже… – начала, было, она.
– Я не намекаю, а говорю прямо, – он огляделся в поисках высокого шпиля Собора Святой Евлалии, – Нам нужно на площадь Каталонии. Там в подземке есть автоматы, заполненные маленькими бутылочками с водой. Остальное обсудим потом.
– Там нечего обсуждать, – бросила Мейв в ответ.
– О, не согласен, – Давид остановился на красный свет светофора у широкого пешеходного перехода, но, оглядевшись по сторонам, перебежал дорогу на красной, потянув её следом, – Видишь ли, cuando entra el vino, salen los secretos (*пословица-аналог "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке)…
– Ты слишком много на себя берёшь, – сквозь зубы процедила она.
– Да как скажешь, Dios!
Как ни странно, сейчас он ощущал невероятный эмоциональный подъем. Она может бесконечно пыхтеть и ругаться, скрипеть зубами и бросаться обвинениями, но пока он сжимает в своей руке её тонкое запястье, всё остальное не имеет ни малейшего смысла.
– Почти пришли, – сказал он Мейв, когда они миновали улицу Ла Рамбла и приблизились к слабо освещённому подземному переходу у Площади Каталонии, – Постой тут и ни в коем случае не спускайся за мной.
– Эй, – теперь её цепкие пальцы вцепились в его руку, – Нет, подожди! Я иду с тобой!
– Тебе там не понравится, – Давид придержал её за плечи и, усадив на каменное ограждение, заглянул в глаза, – Тут неподалёку церковь Святой Анны и шелтер для бездомных. Обычно, они спят внизу прямо у автоматов. Я быстро спущусь и выкуплю столько бутылок, сколько смогу удержать. А ты никуда отсюда не уходи.