Одежда, техника и парфюмерия наводят злую задумчивость. Жестокосердную медитацию.
Бумага вызывает мысли о том, что этот кошмар никогда не кончится. Но он кончается.
Я уделяю много внимания запахам, а разговор о людях. Каких только персонажей не встретишь в грузовиках… Чего не услышишь… Куда делись все эти мимолетные и долгосрочные люди? С кем–то я работал четыре часа… С кем–то два года… Где вы? Спились? Разбогатели? Забурели?
Скорее всего что нет. Они и сейчас разгружают какое–нибудь дерьмо. И скоро, когда выбор складов в нашем городе станет трагически сужаться (я злостный летун) — мы увидимся снова. Это неизбежно. Я и сейчас знаю где и как найти многих из них, но я не хочу видиться с ними «на воле». Грузовик когда–то свел нас вместе. Сведет и потом.
Кто они были?
Я разгружал магнитофоны Панасоник с шотландцем Дунканом.
Образы появляющиеся у меня в голове, когда я пишу «с Шотландцем Дунканом» -
" лесная тропинка на ключицу садится слепень кто–то подходит ко мне рот слегка приоткрыт вместо зубов шесть арахисовых орехов кто–то срывает широкий стебель лесного растения и мы по очереди режем друг другу руки у локтевых сгибов»
Шотландец Дункан прибыл в Канаду в девяносто седьмом году из Глазго. Он уже успел отсидеть порядочный срок за вооруженное нападение и теперь решил слегка замолить грехи, честно разгружая магнитофоны. Костяшки его татуированных пальцев всегда содраны в мясо.
— Разбил вчера руку о голову какого–то ебанного индуса. Завтра опять пойду к школе. Может быть еще кому–нибудь удастся накостылять.
Эти грозные слова говорятся мне влажным, теплым шепотом в самое ухо. Мощная рука обнимает мои костлявые плечи. Здесь нет ничего гомосексуального. Это его привычка. Я не решаюсь отодвинуться и вежливо слушаю, осторожно улыбаясь. Дункан добавляет, что в его крови завелся вирус и теперь нужно немного подождать с выпивкой.
— Но ничего, Стив, вот я немного выправлюсь и мы с тобой пойдем в бар. Будем пить и нюхать все ночь. Ты слышишь? Всю ночь.
Шотландец Дункан любит техно, анальный секс и кокаин, которым он то и дело угощается в складском туалете. Он планирует нападение на распустившихся на работе негров.
— После работы, на стоянке мы дадим им пизды этим обезьянам…Пойдешь с нами?
Он купил моему другу Вервольфу гамбургер, но даже несмотря на этот щедрый жест — Вервольф тихо сказал мне:
— Дункан — плохой парень. Очень плохой.
Шотландец ходит враскорячку, разгружает магнитофоны с истерической энергией и одевается во все спортивное. Его лысая голова и громогласная, наглая речь с сильнейшим акцентом наводит легкую панику даже на бывалых грузчиков. Много лет спустя я замечаю его на автобусной остановке и отвернувшись прохожу мимо.
С Лысым Скотом я разгружал китайские каштаны с сиропом.
Образы, появляющиеся в моей голове, когда я пишу «С Лысым Скотом»
" синяя джинсовая куртка лежащая на воспаленных рельсах толстые пальцы массируют блестящую лысину широкие лошадиные ноздри выдувают травяной запах, щель между полом и дверью в ванную комнату плотно заткнута голубым полотенцем но дыму удается пробиться»
Лысый Скот смешил меня так, как не смешил никто. Коренастый, тридцати–восьмилетний громила доставал из кармана черных джинсов большой белый платок, тер им промежность, подносил к лицу, с упоением нюхал, закатывал глаза и повторял процедуру снова и снова. Каждый раз мне было смешнее и смешнее. В конце я уже не мог совладать с земным притяжением и валился на дощатый пол контейнера.
Лысый Скот имитировал слабоумного, который ищет друзей. Он надевал свой платок на голову и бормотал:
— Здравствуйте, меня зовут Скот и я хочу быть вашим особенным другом.
Кока–кола, которая так необходима в жаркие дни на погрузке — выстреливала из моего носа. Я кашлял и умолял его убрать платок к чертовой матери.
По моему совету он читал Сатанинскую Библию Антона ЛаВея, начав с главы «Сатанинский Секс». Дальше секса дело не пошло. Лысый Скот не был прирожденным читателем. Книга «Заводной Апельсин» также потерпела фиаско. Он держал ее три недели, прочитал две страницы и вернул сказав, что книга конечно хороша, да только уж очень сложна для чтения.
Он рассказал мне, что в детстве до потери сознания боялся ведьму из фильма «Волшебник Изумрудного Города», рассказал, что начал лысеть в семнадцать лет и хотел покончить жизнь самоубийством. По его мнению — безволосая экзистенция не имела ни малейшего смысла. У него присутствовал постоянный страх, что люди, смотря на его лысую голову — подумают, что у него рак и пожалеют младого беднягу.