Уже через минуту она поняла, что её держат не просто за представителя «жёлтой нации», а за дебильную.
Натин медленно начала закипать. Но всё равно, памятуя о том, что психомаску надо бы до конца стереть, держала себя в руках. Только барабанная дробь всё более жёстко выбиваемая пальцами по столу могла выдать её волнение. Она думала, что если игнорировать этих пьяных идиотов, то всё ещё как-то само рассосётся. Тем более, что можно было просто сосредоточиться на пении артистов на эстраде.
Кстати, тут пели всегда очень даже хорошо, за что этот кафешантан и приглянулся Натин.
Она демонстративно отвернулась к эстраде, но это не помогло. Вскоре хлыщ, наиболее усердствовавший в подколках своего дружка, решил что настала пора перетащить «монголку» к себе за столик и продолжить веселье.
Он тяжело поднялся со стула и сделав пару шагов опёрся кулаками на стол, за которым сидела Натин. Та подняла на него ничего хорошего не обещающий взгляд, но балбеса это не проняло. Даже наоборот, он попытался с ней заговорить. Причём коверкая слова, говоря рубленными фразами. Так обычно говорят с людьми очень плохо знающими язык. Или… и… с дебилами. Чтобы хоть что-то было им понятно.
То, что это просто шпана города Парижа, было ясно. Шпана респектабельная, не то отребье, что грабит в подворотнях. Но не менее мерзкая.
Также было ясно, что её прилюдно очень серьёзно оскорбили. И спускать это никак было нельзя. Уже половина посетителей кафешантана с некоторой неприязнью, но и с нездоровым интересом наблюдала за происходящим вокруг Натин.
Это было уже слишком серьёзно. Внешность у неё приметная. Даже слишком. И то, что она ещё не примелькалась, лишь дело времени. И когда свяжут происшествие в кафешантане с «известной мадемуазель Натин из группы русских авиаторов», то вот тут — уже будет худо. Пятно ляжет и на неё, и, что хуже, на всех русских, ныне находящихся в Париже. А то, что репутацию уже она не сможет отмыть — ясно и подавно.
Натин, мысленно распрощалась с идеей «прекратить барагозить», как выражались братья, и уже совершенно по иному взглянула на подошедшего хама. Краем глаза она уже отметила, что за всем этим внимательно наблюдают уже не половина, а как бы не все посетители кафешантана. Некоторые барышни и молодые люди, даже привстали со своих мест, чтобы лучше видеть. Их широко раскрытые от любопытства глаза и рты были видны повсюду.
— Месье, не знаю как вас там! — ледяным тоном начала Натин. — Вы осознаёте, что сейчас наносите НАМ, тяжкое оскорбление, которое может быть смыто только кровью?
Хоть и было сказано на чистейшем французском, балбес не понял. Также не понял и жёстко выделенное, сказанное в третьем лице «нам».
Откуда-то справа, пахнуло свежим кофе. Натин скосила глаза. Рядом стоял официант с подносом, на котором красовались заказанные чашка кофе и бисквит.
Служитель кафе топтался в растерянности на месте, не зная, что делать — то ли отступить, то ли таки донести заказ до адресата. Ведь тут явно назревал большой скандал.
Не глядя Натин, царственным жестом, указала на столик где поставить заказ. Официант вздрогнул и торопливо сгрузил с подноса принесённое. Прикрывшись как щитом своим подносом он уж приготовился быстро пятясь задом слинять, но был остановлен.
— Официант! — окликнула Натин не глядя в его сторону, и буравя взглядом хулигана. — Тут намечается небольшой беспорядок…
— Пардон? — скрючился в подобострастии официант ничего не понимая. Но Натин продолжила ничуть не обращая на это внимания.
— Ущерб будет возмещён! — сказала она, медленно со вкусом потянувшись, хрустнула пальцами и поднялась со стула.
Повеяло Атталой.
Битвами за влияние.
Ещё в процессе подготовки, она была поражена тем, какого качества психомаску на неё в конце концов наложили. Получилась такая… стерва! А учитывая изначальное положение принцессы, да ещё отягощённость заболеванием порфирией, — классическая психопатка.
Как шутил мастер по психомаскам: «Чахлая принцесса повышенной злобности».
Вообще, вся правящая семья в Аттале была змеюшником ещё тем. Как они друг друга не перебили ещё до появления Натин — загадка. Но попытки были практически непрерывные. Единственно, что на саму Натин сначала никак не обращали внимания, так как считали «самоочевидным и вечным аутсайдером». А тут…
Первая же стычка — с четвёртым принцем — застала всех врасплох и буквально заставила обратить на неё внимание. Самое пристальное.
Началось с того, что принц получил отлуп.