Богданов был знаком с тем, что, например, на кораблях есть внутренний машинный телеграф. И вот эти манипуляции он воспринял как его аналог. Так что тут он особо не удивился. Но когда вместо ожидаемого стюарда, появилась какая-то тележка, причём из тумбы стоящей посередине, да ещё двигающаяся вполне самостоятельно — глаза его полезли на лоб.
Через секунду, появилась оттуда же такая же тележка и направилась к тому месту, где сидел он сам.
Тележка подкатила ближе. Её верх раскрылся и наверх поднялся поднос с блюдами.
Александр было подхватился их взять, но из тележки вдруг выдвинулась пара коленчатых штанг, которые ловко захватили тарелки и перенесли прямо на стол к нему. Ещё несколько быстрых движений и появляются столовые приборы — ложка, вилка, нож. Тележка как раскрылась, так закрылась, коленчатые штанги, отдалённо похожие на руки, как только сейчас заметил Богданов, сложились, спрятались внутри. Тележка как собачка развернулась и скрылась в открывшейся на мгновение тумбе.
Точно ту же эволюцию проделала и та, что доставила обед хозяину.
— Готовила обед — машина. Доставляли — машины. — пояснил обалдевшему гостю Василий.
— Приятного аппетита! У нас всё очень вкусное! — добавил он и показывая пример тут же подобрал ложку и принялся за еду.
Александр, переваривал услышанное и увиденное секунд двадцать. Но наконец тоже взял ложку и с опаской попробовал первое блюдо. Оно, на удивление оказалось вполне съедобным.
Начал есть.
Оказалось и очень вкусно.
Некоторое время ели молча. Но видно, вопросы жгли язык и гость принялся «пытать» хозяина.
— Невероятные механизмы! — начал он с восхищённого восклицания.
— Поэтому мы стараемся не пускать на борт абы кого. И уж тем более не демонстрировать возможности корабля. — тут же отозвался хозяин. Намёк был более чем ясный. Богданов был не «абы кто», если его не только пригласили на борт, да ещё демонстрируют явно то, что другие никогда в жизни своей не увидят.
— А кто управляет этими механизмами?
— Какими например?
— Ну, например, теми, что нам обед доставили.
— Эти тележки управляются программами. Давно кем-то когда-то написанными и после только механически тиражирующимися… Ну как книги печатаются. Только всё это в очень маленьком физическом объёме. И все остальные механизмы тоже. У всех своя программа. Под свою задачу.
— И эта синема? — показал за спину Богданов.
— И эта картинка тоже. Кстати ею управляет более сложная программа, нежели теми тележками.
— Но как они работают? Ведь я не слышал работы их механизмов.
— Гм! Шум от механизма, говорит о его несовершенстве. Механизм, доведённый до совершенства, шума не издаёт. И не изнашивается. Впрочем… изнашивается, но так медленно, что можно считать его вечным.
— То есть вы хотите сказать, что эти механизмы, что тут были… совершенные?
— Конечно!
Последнее было сказано настолько обыденно, что надолго вогнало Богданова в глубокую задумчивость.
— Но где же в мире такие механизмы производятся?!! — не нашёлся что спросить Александр.
— Нигде!
— Но ведь эти были где-то произведены? Где вы такое сделали?
— А вот это — где мы это всё сделали — наш секрет! — лукаво улыбнувшись сказал Василий.
Поняв, что здесь нарвался на какие-то очень серьёзные секреты хозяев, Александр смутившись постарался замять, как ему показалось, бестактность.
— Не берите в голову! — отмахнулся Василий. — Это всё мелочи.
— А что не мелочи? — почувствовав в интонациях хозяина смешливые интонации.
— Не мелочи то, что вы здесь и что разговор будет у нас серьёзный. Но если вы хотите, я сделаю небольшую экскурсию по кораблю. Но после. Для начала закончим этот прекрасный обед!
Кстати все блюда, поданные механизмами корабля, оказались на вкус Александра просто превосходными. Даже поданный в конце чай был заварен выше всяческих похвал.
Наконец, насладившись небольшим чаепитием, завершили обед.
Снова выкатились машины из «тумбы», собрали посуду, протёрли стол и также удалились.
— Это была небольшая демонстрация технической магии! — пошутил Василий. — Ну а сейчас, к делу!
Вообще уже то, что хозяин не просто пригласил его на борт своего корабля, но ещё и разделил с ним трапезу, говорило Александру о многом. Хотя бы о том, что ему, как минимум оказывают величайшую честь, так как ясно было сказано, что мало кто бывал на борту яхты, и уж тех, кто сподобился ещё быть угощённым обедом, наверное, вообще по пальцам одной руки пересчитать можно.
Тем не менее, вполне конкретный классовый снобизм гнул Александра. Всё-таки он воспринимал хозяина как очень далёкую личность. Как сверхбогатого капиталиста, по какой-то прихоти, например, ради развлечения, пригласившего его на уединённый обед. А то, что они были сверхбогатыми… Об этом вопила буквально каждая деталь их корабля.