— Нашими стараниями! — с намёком добавил Григорий после небольшой паузы.
Чиновник понял, что тут облом тоже. Но поспешил хоть как-то спасти ситуацию.
— Но не могли бы вы хоть что-то продемонстрировать сами? Например, полёт вашего… э-э… — чиновник забыл слово и обернулся ко всё ещё пребывающему на седьмом небе от похвалы секретарю.
— Пепелаца. — подсказал тот.
— Да! Пепе… — снова запнулся он, видно слово быстро вылетело у него из головы, но быстро нашёлся. — Вы так замечательно продемонстрировали осенью полёт! Над всем Санкт-Петербургом!
— Гм! А вот это идея! Хорошая идея! — подхватил Григорий, представив, мотодельтаплан над Эйфелевой башней. — Мы, пожалуй, возьмём с собой туда тот, на котором обучаем азам полёта. Слегка усовершенствованную копию первого.
— А первый? — мгновенно уцепился за идею бюрократ. — Ведь это было бы так символично!
— А зачем? — вяло возразил Григорий. — Он внешне ничем не отличается от второго. Но у второго стоит более мощный и более надёжный двигатель. Кто там, в Париже будет знать, чем отличается первый от второго? Ведь чтобы их отличить, нужно знать куда смотреть, да ещё быть очень высокого уровня инженером. По двигателям.
— Конечно-конечно! Если так, то смею надеяться, да нет, уверен, что всё будет замечательно! — рассыпался в дифирамбах бюрократ. — У Вас всегда всё получалось просто замечательно! Не смею настаивать! Так мне доложить, что вы прилетите на выставку на своём…э-э…
— Пепелаце! — тут же с поклоном подсказал секретарь.
— Да. Можете доложить. — благосклонно кивнул Григорий. — Только лететь, естественно, будем не от Питера, а с окраин Парижа, куда прибудем на поезде.
— От Петербурга лететь — для нашего пепелаца это очень сильный перебор. — добавил он.
У Василия идея полетать над Парижем вызвала живейший отклик. Но вот идея прицепить к дельтаплану стяг России, наоборот отторжение.
— Гриша! — ты хоть представляешь как трепыхающееся на ветру полотнище будет тянуть аппарат назад?! Да и ещё как сильно ухудшит управляемость дельтаплана!
— Но мы можем прицепить на хвост и очень маленький, чтобы не было неприятностей.
— Какой? — агрессивно набросился Василий.
— Вот такой! — показал Григорий руками что-то длинной не более полуметра.
— Ну… Разве что такой… — успокоился брат. — Но а что нам мешает размалевать крылья?
— Действительно ничто! — согласился Григорий. — но маленький и на хвост, думаю, что не помешает.
Василий только отмахнулся.
— На месте посмотрим.
— Слушай! Брат! — вдруг подскочил Григорий. — Мы пробудем во Франции долго?
— Достаточно долго. Ведь там соберётся весь цвет промышленников Европы. И со многими стоило бы заключить некоторые контракты… А что?
— А не слетать ли нам на нашем пепелаце к Мэтру?!
— Отличная идея!!! — тут же загорелся Василий.
Сама по себе Парижская выставка открылась 15 апреля, но российская её часть открывалась на два дня позже. Но даже к этому сроку, многое из задуманного устроителями не успевали сделать. Также и «воздушный парад» тоже согласовывался с парижскими властями, что называется, «на ходу». Тем не менее, когда уже настала пора садиться в поезд, пришла долгожданная депеша с посыльным: «Всё согласовано».
Это конечно, хорошо. Но… Это «но» всплыло внезапно. Как и всякая «мысля» что «приходит опосля».
За день до отбытия экспозиции, Григорию вдруг пришла в голову замечательная мысль — подпереть свой мэрисьюшный роман конкретной демонстрацией. А именно, полётом женщины на «пепелаце». К тому времени, уже достаточно много дам успели хоть чуть-чуть, но слетать на Васином мотодельтаплане. Но первая всё равно оставалась первой. И стала ею та самая «егоза» по имени Ольга. Постоянно достававшая Григория неожиданными вопросами. Спасение роганиваром её матери от смерти лишь добавило этой студентке восторженности и обожания. Но никак не сгладило её шебутного характера.
Ещё тогда, когда впервые услышала о наборе в группу «летунов» при «Воздухоплавательном парке» она приложила максимум усилий не только на то, чтобы в ту группу влезть, но и стать там первой. Во всех смыслах первой. Когда стал вопрос кого из группы первой запускать в полёт на мотодельтаплане сомнений не было — Ольга Смирнова. Не последнюю роль в решении сделать Ольгу первой, сыграло её качество характера — несмотря на свою шебутную сущность, она, тем не менее, оставалась очень серьёзной и аккуратной дамой. Да и скорость реакции у неё была повыше, чем у прочих. Что также было весьма большим плюсом.