Предложение со стороны Григория, у Василия, однако, вызвало серьёзные сомнения. В целесообразности выпендрежа и вообще кандидатуры. И как раз её характер в возражениях был на первом месте.
Григорий же наоборот удивился. Как раз её заводной характер он числил не в недостатках, а в достоинствах. Уже успел оценить её «пробивные» способности.
— Оленька не только егоза ещё та… Но у неё ещё и мозги варят что надо! Но… тебя что-то смущает? — удивлённо сказал он.
— Наивность. — неожиданно возразил Василий.
— Это исправимо. — усмехнулся брат. — и со временем проходит. Но ты представляешь, какой мощный козырь у нас в Париже будет? Ведь как можно будет подкрепить нашу «Мэри Сью»!
Василий ещё для проформы «побрыкался», но в конце концов согласился. Правда с оговоркой.
— Ну если что мы и Натин в кресло пилота посадить можем. Правда?
— Типо да… — смутился Григорий. — Но как хорошо она сможет управлять именно дельтапланом?
— Если управляется со своим транспортным средством, то и нашим тоже сможет…
— А если у ней там всё автоматизировано?
— Ладно. Спросить не мешает. И если она не сможет… — нахмурился Василий, но через секунду бодро закончил. — Впрочем… Если не заявлять заранее участие егозы, то для парижан будет шикарный сюрприз!
В Париж выехали большой компанией.
Кроме самих братьев, Натин с Паолой и Ольгой, выехала большая команда Воздухоплавательного парка во главе с целым генералом — Александром Матвеевичем Кованько.
— Да-а! Империя если пошлёт, так ПОШЛЁТ! — съязвил Григорий, на что Василий пожал плечами и не менее язвительно ответил:
— Генерал при деле и едет за своим Орденом Почётного Легиона. Как и в реальной, той ещё, истории.
— А он получал этот орден?! — удивился Григорий.
— Конечно! Можешь в энциклопедии справиться.
— Хоть французы его оценили! — мрачно брякнул Григорий, но Василий тут же защитил генерала.
— Империя тоже его не забыла. Награды у него были серьёзные.
— А что, сейчас у него нет? — набычился Григорий.
— Думаю, что после «Почётного легиона» и его осыпят. Но… Стоит понамекать кое-где…
Григорий нахмурился и кивнул соглашаясь.
Но просто генерал на Выставке был бы обыкновенным посетителем, если не предполагалось кое-что ещё. А именно демонстрация полётов самолётов Российского производства. И тут Россия явно намеревалась сверкнуть достижениями.
Кроме мотодельтаплана взяли с собой «модель N3» в разобранном виде, на борту которого, шустрые техники нарисовали атакующего сокола и название: «Русский сокол». Вообще эта «модель» представляла из себя уже очень серьёзный аппарат, на уровне эдак 1915-20-х годов той ещё истории. Но с некоторыми, скрытыми от посторонних глаз новшествами, вставленными «в последний момент» и чтобы улучшить её лётные качества. Ведь предполагалось «полихачить». А если так, то стоило бы перестраховаться.
«Модель N3» представляла собой компромисс между желанием со стороны энтузиастов русской авиации «показать Европе кузькину мать» и полным нежеланием братьев, как они выражались, «подхлёстывать прогресс в этой области». Ну очень сильно хотелось некоторым энтузиастам, чтобы Григорий показал кое-что из того, что он выделывал над «Парком». Но для «изысков» нужен был более совершенный самолёт. Тот, на котором Григорий «укатал» пижона из свиты Великого князя. Новейший.
Больше всего дёргался и возражал против такой демонстрации Василий. И, как ни странно, вокруг него собралась не маленькая группа более осторожных офицеров и инженеров Воздухоплавательного парка.
— Гриня! — шипел он на санскрите, так как при дискуссии присутствовали посторонние. — Ты хоть представляешь, что мы уже наделали?!! Тут в Европе все наши идеи подхватят влёт. И с их производственными мощностями немедленно уйдут вперёд, пока в нашей доблестной России наши не менее «доблестные» бюрократы будут чесать ж…у: «нужна или не нужна для России авиация?». Ведь для того, чтобы развивать всё беспрепятственно, нужна совершенно иная власть в стране! Не воры, а энтузиасты и прагматики! А когда оно ещё будет?!!
Говорил Василий сумбурно, но Григорий сам уже ощущал «сопротивление среды», полное нежелание «официальных госструктур» чесаться и чему-то там способствовать. Даже то, что «тему» курировал Великий Князь, скоро стало очень недостаточно. А толпа энтузиастов, набежавшая немедленно после первых «викторий», много решить не могла. Нужны были большие вливания средств в развитие.