Однако настал такой день, точнее вечер, когда что-то прояснилось. Но, позже, по здравому размышлению оказалось, что лишь ещё больше замутилось.
В тот вечер Верн был под сильнейшим впечатлением от показанной братьями синема. Оказалось, что Васса на свой летательный аппарат взял камеру. И заснял полёт. У Верна до сих пор было такое впечатление, что не Васса летал, а он сам летал. Настолько сильно подействовало на него полноцветное и чёткое изображение на экране их настольного синематографа.
Когда же все уже начали расходиться, после насыщенного дня и долгих бесед за чаем, к Верну мягко подступила Натин. И также мягким, как собственная поступь, голосом попросила аудиенции. Отдельной. Так как у неё было «отдельное» же предложение.
Заинтригованный писатель тут же согласился. Тем более, что от этой дамы буквально разило тайнами Востока. Да и вообще тайнами. Впрочем, памятуя то, что он заметил за этой дамой не так давно, отнёсся ко встрече с должной осторожностью. И речь завёл издалека, чтобы постепенно выйти на суть вопроса, приведшего на встречу эту «похожую на принцессу» мадемуазель. Ну и попутно прощупать её, узнав, по возможности, что-нибудь про неё саму.
— Скажите: вы ведь недавно присоединились к братьям в их деле? — осторожно спросил Верн переводя беседу на интересующую его область.
Натин пожала своими изящными плечиками и как ни в чём не бывало, прямолинейно ответила.
— Значит, вы знаете… Сами догадались, или братья подсказали?
— Кое о чём догадался сам. — подтвердил подозрения писатель. — Но как Вы, оказались в компании с братьями? Ведь они учёные. По ним видно. Или вы тоже, обладаете какими-то особыми знаниями и тоже пробуете себя на ниве серьёзной науки?
— Нас не только это свело вместе. — несколько уклончиво ответила Натин, но в ответе было даже слишком много смыслов. И то, что она тоже исследователь, и что ещё есть некий совместный интерес или даже интересы.
— По вам так и не скажешь! Вы больше похожи на некую вельможную госпожу из восточных стран, приехавшую в Европу просто развлечься. Как делают многие оттуда. И в какой области лежат ваши научные изыскания?
— Оу! Про меня ходит просто немыслимое количество разных слухов и сказок. Разной степени безумности. — со смехом заметила Натин не ответив на последнюю часть вопроса. Возможно, про то, что она, якобы, исследователь, было сказано для красного словца. И тем не менее…
Сказано вообще было так, как будто самой Натин очень интересны и смешны все эти слухи. И она очень даже не прочь выслушать ещё парочку. Чтобы посмеяться.
— По вашему виду и тону, могу предположить, что вы эти сплетни коллекционируете. Как охотник головы своих жертв. — осторожно сказал Верн.
— А разве не смешно? Особенно, если знаешь, как далеки они от реальности.
— А они настолько далеки? — тут же с энтузиазмом включился в предложенную игру писатель.
— Конечно!
— А какова самая популярная и смешная на ваш взгляд? — выпалил Верн в запале и испугался. Такое вполне могло оскорбить даму. Но та и бровью не повела.
— Элементарно: полукровка. Дочь некоего «юго-восточного» принца и европейской наложницы. Соответственно образование и воспитание двойное. А когда выросла и любящий папаша понял, что такой дылде на родине ничего не светит — отправил развлекаться в Европы. Ведь рост у меня гораздо выше, чем нормальный для юго-восточных народов… Впрочем, в бульварной прессе и не такое встречается. Даже не упомнишь так сразу. Но эта версия — самая смешная.
На несколько мгновений Верн растерялся. Настолько нетипичной была реакция Натин. Но быстро пришёл в себя. И сделать это помог здоровый смех собеседницы. Её явно и неподдельно сильно развеселила тема разговора.
— Вам наверное льстит такой слух… А что? Вы действительно очень похожи на принцессу! Или вы действительно принцесса? Инкогнито? — хитро прищурился Верн, приглашая к продолжению. — И вас надо бы величать «Ваше Высочество»?
— Смешно! — отмахнулась Натин, как бы и не заметив вежливого обращения и вообще слабо обратив внимание на смысл сказанного и тут же неожиданно добавила.
— …Но часто правда выглядит гораздо более безумной и фантастической, чем самая завиральная ложь.
— ?!!
— Ой! — воскликнула Натин и прикрыла рукой рот. — Я кажется, слегка проговорилась!
Тем не менее, как заметил Верн, её смущение было слегка наиграно.
«Вот только насколько это „слегка“ было на самом деле?» — мелькнула мысль у мэтра.
— У братьев Эсторских разносторонние таланты. И их двое. Так что они могут и умеют сочетать их. А я всего одна. И некоторых талантов мне не хватает.