Практический потолок самолета должен был составлять 15000 метров, рабочая высота барражирования – 14000 метров с запасом вертикальной скорости на этой высоте 4 м/сек. Время барражирования не менее 1,5 часов. Максимальная скорость на высоте 12000-14000 метров должна быть 670 км/ч. Вооружение пушка калибра 20 мм с боезапасом 120 снарядов. Необходимо было предусмотреть постановку на самолете второй пушки с тем же боезапасом. При проектировании в первую очередь необходимо было обратить внимание на обеспечение требования по потолку и времени барражирования.
«СОКОЛ» САМЫЙ ИСПЫТАННЫЙ ВЕРТОЛЕТ
Иван ГРИГОРЬЕВ
Отечественное вертолетостроение в 1960-х годах развивалось бурными темпами. Наряду с продолжавшейся эксплуатацией созданных ранее вертолетов Ми-1, Ми-4, Ка-15 и Ка-18 были разработаны и запущены в серийное производство новые машины: Ми-6, Ка-25, Ми-2, Ка-26, Ми-8, Ми-10, Ми- 14 и Ми-24. Проводились летные испытания винтокрыла Ка-22, проектировался вертолет Ка-27.
Серийно выпускали и большое количество двигателей для винтокрылых летательных аппаратов. Можно назвать Аи-26ГР с максимальной мощностью 500-615 л.с. (Ми-1); Аш-82В с максимальной мощностью 1700 л.с. (Ми-4); Аи-14ВФ с максимальной мощностью 270 л.с. (Ка-15 и Ка-18); Д-25В с максимальной мощностью 5500 л.с. (Ми-6, Ми-10 и Ка-22); ГТД-ЗФ с максимальной мощностью 900 л.с. (Ка-25); ГТД- 350 с максимальной мощностью 400 л.с. (Ми-2); М-14В26 с максимальной мощностью 325 л.с. (Ка-26) и ТВ-2-117 с максимальной мощностью 1500 л.с. (Ми-8).
Нахождение в эксплуатации столь разнообразного по типам вертолетов и двигателей парка сопровождалось дефицитом производственных мощностей. По этой причине руководители СССР по просьбе Министерства авиационной промышленности приняли решение передать серийную постройку вертолета Ми-2 и двигателей ГТД-350 в Польшу – на заводы в городах Свидник и Жешув соответственно.
К тому времени специалисты ЦИАМ и ЦАГИ совместно разработали унифицированный мощностной ряд двигателей, предусматривающий создание четырех базовых вариантов для перспективных вертолетов.
Один из них – двигатель ГТД-350, спроектированный в ОКБ С.П.Изотова и установленный на Ми-2, оказался очень неудачным. Он уступал зарубежным аналогам по удельным характеристикам и нуждался в длительной доводке. Невысокие параметры силовой установки снижали летно-технические характеристики Ми-2.
На этой почве даже возникли трения между институтами МАП и Министерством гражданской авиации, по заказу которого разработали и запустили в серию машину преимущественно сельскохозяйственного назначения – вертолет Ка-26 с двумя поршневыми двигателями. Уникальность ситуации заключалась не только в том, что на смену газотурбинному двигателю вернулся поршневой (сравнительно малые расходы топлива и высокая приемистость играют очень важную роль, особенно при сельскохозяйственных работах в горной местности). Но МГА оказалось единственным невоенным заказчиком вертолета, и, видимо, поэтому МАП не поддержал применение поршневых двигателей на Ка-26, считая проект шагом назад. Отбиваясь от заключений, выданных институтами, Н.И.Камов на одном из совещаний назвал «грузилом» навязываемый ему ГТД-350. Это высказывание сильно обидело С.П. Изотова и в дальнейшем ухудшило деловые отношения двух конструкторов.
Отмеченные выше обстоятельства стали причиной резкого уменьшения спроса на Ми-2 в конце 1960-х годов. Модернизации вертолета мешало несовершенство двигателя ГТД-350. Польские конструкторы разработали собственную модификацию Ми-2 с американскими двигателями Алиссон 250- С20В, получившую название «Каня».
Однако поставлять эти машины в СССР разработчики двигателя категорически запретили.
Руководители советской авиационной промышленности не поощряли попыток создания новых отечественных двигателей легкого класса. Главный конструктор Омского моторостроительного конструкторского бюро В.А.Глушенков готов был разработать двигатель ГТД-11 номинальной мощностью 400 л.с., но его сняли с должности, перевели на другую тематику, а затем уволили из системы МАП.
Отсутствие крупных заказов на Ми- 2 негативно сказывалось на экономическом положении завода в Свиднике. Поэтому поляки предложили разработать и наладить на своей территории серийное производство другой, более совершенной машины. В 1970 г., после детального обсуждения этого вопроса, СССР и ПНР заключили договор о совместной деятельности по постройке нового вертолета, получившего в дальнейшем наименования В-3, W-3 и «Сокол». В начале декабря 1971 г. было подписано дополнительное межправительственное соглашение о техническом сотрудничестве в области создания и организации производства в ПНР новых изделий авиационной техники.
Уже в январе 1972 г. в Советский Союз прибыла группа польских специалистов. За полгода удалось подготовить аванпроект, план-проект и проект тактико-технических требований (ТТТ) на легкий многоцелевой вертолет W-3. При формировании ТТТ интересы военных и гражданских заказчиков вступили в противоречие. Как оказалось, они хотели получить разные машины. Военные предполагали заменить Ми-2 на существенно более скоростной вертолет, а гражданские искали замену Ми-4 – им нужна была большая грузоподъемность и дальность. Надо сказать , что в это время число находящихся в эксплуатации Ми-4 стало резко сокращаться, а руководство МГА упустило возможность постройки более современного вертолета – например, на базе Ка-25.Польские специалисты соглашались проектировать два летательных аппарата: один для военных, другой – для гражданских, но это не устраивало советскую сторону.
В-3 «Сокол»
К решению возникшей проблемы привлекли институты МАП, представители которых первым делом попытались выяснить: зачем нужны такая большая дальность и грузоподъемность. Рассмотрение полетных заданий Ми-4 за год в районах Западной Сибири, где эксплуатировалась основная масса этих вертолетов, показало, что требования гражданских заказчиков вполне обоснованы. Ревизия климатических характеристик также не сблизила ТТТ, предъявляемые непримиримыми оппонентами. Согласование основного документа затягивалось, и поляки подняли уровень ведения переговоров, обратившись за помощью к правительству своей страны . Наконец, в сентябре 1973 г. состоялась передача в ПНР утвержденных советскими заказчиками тактико-технических требований на новый вертолет.
При разработке проекта ТТТ по инициативе польской стороны двигатель ГТД-350 заменили двигателем ГТД-10, созданным в КБ В.А.Глушенкова для самолета Бе-30, работы над которым давно прекратились. Через много лет двигатель оказался востребован: сначала – как пусковая установка на самолете Ил-86, затем – в качестве основных двигателей на самолете Ан-28, который строили серийно в Польше. Поэтому применение ГТД-10 на вертолете В-3 выглядело логично.
К делу поляки подходили весьма ответственно. Приведу следующий пример. В ТТТ на двигатель ГТД-10 (TW-10) было записано требование по шуму. Главный конструктор двигателя X. Новак осведомился, что под этим подразумевает советская сторона. И получил ответ: «Поскольку это требование включено в ТТТ на двигатель, то это шум двигателя». Новак переспросил: «Значит, замеры будем делать на стенде?». Советская сторона ответила: «Совершенно верно». Новак попросил записать в требование не просто слово «шум», а формулировку «шум двигателя». Советская сторона настаивала, что это и так ясно, поскольку речь идет о ТТТ на двигатель. Диалог продолжался: «Это ясно сейчас вам и мне, но принимать будут, возможно, другие люди. Они могут рассудить иначе и скажут, что шумит вертолет, а шум двигателя их не интересует». Нашим конструкторам пришлось брать вопрос на доработку, после чего требование по шуму двигателя было исключено, но осталось требование по шуму вертолета.
