Минута наслаивалась на минуту, и вот пришел долгожданный момент. Радист встал и устало распрямил затекшую спину.
— Вот и все! Я передал их своему коллеге в Гонолулу. Они сейчас уже получают указания на посадку.
Минуту Мун постоял неподвижно. Потом пошел к выходу с таким чувством, будто все эти часы был парализован и только сейчас обрел опять способность двигаться. В такси, которое довезло его до гостиницы, он даже что–то напевал. Распахнув дверь номера, он сразу же увидел включенный телевизор. У телевизора в позе окаменевшего на ходу человека стоял Дейли.
— Что случилось? — спросил Мун.
— Неужто вы не знаете?! «Красная стрела» взорвалась… Над самым аэродромом.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ
— 22-
Увидев Хай Куанга в числе пассажиров, Свен обрадовался. Настоящая находка для корреспонденции! Волк и овцы в одном самолете! Правда, волк и не подозревает, что овцы летят вместе с ним. Когда же при вторичной посадке Хай Куанга не оказалось, Свен, подобно Муну и Дейли, истолковал этот факт как сигнал тревоги: значит, волк все же знал, что овцы погрузятся на этот самолет, и сделал все от него зависящее, чтобы они не остались целы. То, что Муну и Дейли не удалось обнаружить адскую машину, еще не означало, что ее не было. Хай Куангу все же удалось перехитрить всех.
Значит, произойдет катастрофа! Катастрофа, при которой он, Свен Крагер, не будет присутствовать! Не отдавая себе отчета в том, что делает, Свен бросился в самую гущу пассажиров и, не замеченный Муном и Дейли, забрался в самолет. Первым делом он направился в пилотскую рубку.
«Ничего не подозревающий экипаж выруливает самолет на взлетную полосу. Из рубки виден все уменьшающийся в размерах аэродром, на который самолету никогда больше не суждено приземлиться». Таковы были сюжеты многочисленных кадров для будущего репортажа. Кинокамера Свена стрекотала как бешеная. Экипаж не обращал на него внимания. Со дня гибели «Золотой стрелы» летчики успели привыкнуть к назойливому вниманию журналистов. Объектив Свена запечатлел высокие мосты, кишащий судами залив, удаляющиеся очертания города. «Последнее прощание с Санариско» — так будет называться эта серия снимков. Измышляя на ходу драматические заголовки для кадров, Свен ни на минуту не задумывался, что может погибнуть и сам.
Когда Свен вошел в пассажирский салон, «Красная стрела» уже находилась над океаном. Сделав несколько шагов, Свен чуть не выронил кинокамеру от изумления. В полуоткинутом кресле сидел Хай Куанг и спокойно дремал. То, что испытал Свен, нельзя было назвать разочарованием. Это было нечто большее. Чувство человека, который пришел к нотариусу за огромным наследством и вдруг узнал, что дядюшка вместо нескольких миллионов оставил ему своего любимого старого мопса.
Но Свен был оптимистом по натуре. Вполне возможно, что Хай Куанг решил пожертвовать собой и, усыпив бдительность Муна, хотя бы такой ценой отправить вьетнамских ученых на тот свет. Если это так, то еще не все потеряно. Приободрившись, Свен продолжал намеченную программу.
Каждый пассажир в отдельности зафиксирован на пленку. Стюардесса, разносящая напитки. Стюардесса за приготовлением завтрака. Лицо погруженного в чтение пассажира и обложка книги. Титр должен звучать эффектно: «За несколько часов до своей смерти он читал роман «Убийца среди нас!». И конечно же, Хай Куанг во всех ракурсах. Владелец «Желтого Дракона» станет центральной фигурой репортажа. Крупным планом сняты закрытые глаза и уже придумана надпись: «Он спокойно дремал, ибо единственный из всех знал, когда произойдет взрыв».
Треть пленки отснята, две трети надо оставить для драматических сцен катастрофы. Теперь можно немного и отдохнуть. Свен поискал глазами свободное место. Снял пиджак, потом забросил кинокамеру в багажную сетку. Кинокамера стукнулась о серую сумку, послышался треск разбитого стекла.
— Извините!.. Чья это сумка? — обратился Свен к сидящим поблизости пассажирам.
Владелец сумки не нашелся. Свен решил все–таки посмотреть, что натворил. Оказалось, разбил банку с желе. Свен попробовал на вкус: грейпфрутовое, но почему–то с необычной горчинкой. Однако удивило нечто иное… В сумке находилось с десяток таких банок. Только сумасшедшему могло взбрести в голову везти такое количество желе на Гавайские острова, славящиеся обилием грейпфрутов. Все равно, что ехать на Северный полюс с чемоданом, набитым льдом. Впрочем, каких только чудаков не бывает на свете. Свен поставил сумку на место и удобно расположился в кресле. Убаюканный мерным рокотом моторов и монотонной вибрацией корпуса, он задремал. Проснувшись, встревожено огляделся. Нет, к счастью, ничего не случилось, он ничего не прозевал. Свен взял кинокамеру из сетки и стал присматривать место, с которого лучше всего можно было бы запечатлеть предстоящие события. Оставаться в салоне? А что, если взрыв произойдет в рубке? Пойти в рубку? А если все начнется с салона?