*- Тут какая-то накладка в рассказе. Вообще, вроде как Ю-87 (Лаптёжник) не имел пушечного вооружения и для штурмовки не использовался, его основным и единственным оружием против наземных целей были бомбы в достаточном количестве и ассортименте, а для самообороны имел два пулемёта калибра 7,92 спереди и один у заднего стрелка. Пушек у него не было, в отличие от многих других немецких самолётов. Но хоть во всех справочниках пишется, про именно такое вооружение, но очень специфичная и узнаваемая внешность самолёта не даёт его спутать ни с кем иным. По воспоминанию многих, при атаках с него наземных целей упоминаются именно пушечные, а не пулемётные попадания. К примеру, один эвакуировавшийся на корабле по Ладоге мужчина, тогда подросток лет четырнадцати, описывал атаку двух Ю-87 (других самолётов не было), сначала сбросили по две бомбы из-за чего буксир с баржей неподалёку получил сильный крен, но дошёл до Кобоны. А во время заходов и обстрелов одно попадание пришлось в лежавший на палубе неподалёку чемодан с вещами. Чемодан взорвался и куски вещей (книги, альбомы, носильные вещи) разлетелись в клочья и у него уже на берегу из плеча достали снарядный осколок, а второй глубже он носил в плече многие годы, и его было хорошо видно на всех рентгенограммах. Не думаю, что разрывная пуля калибра 7,92 сможет вызвать такое воздействие и уж врачи, скорее всего, сумели бы отличить снарядный осколок от пулевого. И ещё, гитлеровцы были очень сильно удивлены нашими штурмовиками и их эффективностью над полем боя, что было предпринято несколько попыток построить равный по качеству и назначению самолёт. Так, почему не допустить, что самое простое и эффективное, это установить вместо пулемётов или одного из пулемётов одну или пару курсовых авиационных пушек на Ю-87. А теперь во всех справочниках пишут исходную комплектацию с пулемётами. Немцы вообще после войны всячески уменьшали свои возможности и силы, ведь как им иначе объяснить себе и окружающим, что их разбила лапотная армия большевиков? И им в этом очень помогала вся Европия. Ведь, если русские разбили немцев, то что говорить о себе французам, по которым ролики Гудериана проехались не заметив даже следов самой могучей армии Европии. Ну, вы поняли.
**- Анна Ивановна Гошкина - реальный человек, действительно была доцентом кафедры общей хирургии 1-го ЛМИ им. акад. И.П.Павлова. В 1941 году училась на пятом курсе, по ускоренной программе до нового года закончили обучение и были направлены на фронт. Всю войну прошла во фронтовых медсанбатах, награждена многими орденами и медалями (речь не про юбилейные). Первый год работала вместе с мужем, они учились на одном курсе и поженились перед войной. Во время одной из операций случился налёт гитлеровской авиации, и её муж был тяжело ранен. Она закончила начатую операцию и после этого сделала операцию своему мужу... Всё правда, так и было.
***- Готова подписаться под каждым словом. Когда читала кучу гадостей, которые полезли про ГУЛАГ после перестройки и особенно цифры и количества заключённых. Цифры, замечу, больше количества погибших на войне. Вот только в семье моей бабушки с войны не вернулись четыре брата деда, в семье моей другой бабушки с войны не пришло трое мужчин. В деревне сейчас на памятнике погибшим в войну выбили список погибших на фронте там больше пятидесяти человек, в деревне дворов меньше. Из посаженных и арестованных в деревне в те годы старики вспомнили только одного совхозного водителя-ворюгу, которого за воровство и посадили. Да, во время войны на Байкале местные фактически не ели своего родного омуля, потому, что он весь шёл на запад - в госпиталя и в действующую армию. И многие не знающие, на фронте считали, что им дают селёдку, когда на самом деле иногда это был легендарный деликатесный Байкальский омуль. И никто с автоматами на причалах рыбаков не встречал и рыбы добывали, не смотря на уход мужчин на фронт, даже не больше ли, чем до войны и всю старались переработать и отправить скорее чтобы ценная рыба не пропала. Так и где ГУЛАГовские миллионы? Я потом уже когда вся эта вонь пошла, спрашивала у своих знакомых о погибших на войне и посаженных или расстрелянных. Да нашла одну семейку, где кого-то посадили по 58-й статье, три года дали. Семейка, к слову, при первой возможности усвистала якобы в Израиль на родину предков, а потом вроде писали письма знакомым из Канады. Так, я понимаю, что за дело посадили, хоть им и обидно до слёз. Больше из моих друзей и знакомых никого никто не сажал, а вот погибшие на войне почти в каждой семье. К слову, в упомянутой, пострадавшей от кровавой ГэБни семье, никто не погиб и не воевал даже, все вовремя узнали про волшебное слово "эвакуация"... Для сравнения память о карательных отрядах Колчака и его продразвёрстке в Сибири, которые по времени были на двадцать лет раньше сохранилась великолепно. Сохранилась с подробностями и именами, кого застрелили при сопротивлении, кого к забору гвоздями прибили, кого шашками порубили, кого повесили или запороли насмерть, а ведь деревня вольная казачья, где даже окружной атаман поостережётся голос без повода повышать... Так, что нет веры в Солженицинское враньё!
Глава 52
Будни фронтовые
Мне было очень любопытно, как себя поведёт начальник. С утра пошла на аэродром, проверить, что за вечер и ночь сделал Николай Евграфович с помощниками и вообще каков наш статус, мы готовы лететь или нужно день-два на ремонт просить? Техник всё сделал и дырки не только заклеил, а даже закрасил, благо почти белые ночи и тепло. Усталый, конечно до черноты, но довольный, и на моё сочувствие лишь отмахнулся, что после нашего отлёта отоспаться успеет. Ещё раз поблагодарила техника и гордого, почти новенького Барбоса и пошла в штаб полка, звонить в отдел, доложить, что к вылету готова и узнать своё расписание на сегодня. Разговаривала с Ваней Хромченко, его куда-то сегодня с Красильниковым отправляют, а раз я на крыле, то и проблем нет, как раз перед этим решали, кто и куда сегодня едет и летит, если я не на крыле. Из полунамёков поняла, что Иван с Красильниковым куда-то в тыл к немцам намылились и, скорее всего, вылетят после обеда или вообще вечером.
Мы два дня назад тоже в немецкий тыл летали. Иван меня перед вылетом заинструктировал совсем, да и меня саму знатно потряхивало, жутковато как-то, ведь в тыл к немцам... Да и Николаев, обычно одним автоматом в полётах обходившийся взял ещё один для меня и даже принял у меня быстро зачёт на тему: "Что тянуть?... Куда давить?... И откуда пули вылетают?...". С Иваном перед вылетом проложили маршрут, несколько раз проговорили ориентиры в пути и особенности площадки. В итоге, всё оказалось до невозможного тривиально и обыденно. Летели в партизанский край Ленинградской области за Любань. Там в болотах и в истории Соседа во многих деревнях всю войну немцев так и не увидели, хотя фронт ушёл далеко на восток. Иван туда летал уже не раз, поэтому все его инструкции были по делу, маршрут в обход зениток и низенько над самыми деревьями. Долетели, нас встречали со всем радушием. Мне даже предложили, пока пассажир дела делает и решения решает, в баньке попариться. Но я отказалась, о чём позже очень жалела, если бы знала, что у меня почти полный день и даже часть ночи, с удовольствием бы намылась. Так же и обратно, так ни одного немца и, не увидев ни в небе, ни на земле, даже линию фронта прошли над болотами, где никакого фронта с обеих сторон нет. С обеих сторон патрулируются только края болота. А ещё эти болота любят разведгруппы, до нелепого доходит, говорят, там по весне наша группа встретила немецкую и полдня воевали, а наши патрули не знали, что им делать, стрельба на болоте и наши туда недавно ушли, а группа без рации - за языком...