Быстро позавтракав, Бояровы засобирались в больницу. На дороге ничто не напоминало о вчерашнем коллапсе. Денису было страшно ехать в машине, но он старался не подавать вида. Что ж он, слабак какой?
– Нужно заехать в цветочный.
– Зачем? – удивился Егор.
– Затем, что в больницу не ездят с пустыми руками, – разъяснил очевидное сын.
– Вот и купим апельсины, зачем ещё и в цветочный?
– Восьмое Марта вообще-то, – пробурчал Денис. – И Аське что-нибудь купи, совсем ты со своей работой одичал.
Егор выругался про себя. Слова сына задели что-то в его душе. Хреновый из него отец выходит, а ведь он так старается… Нужно что-то придумать для дочки, куклу новую, что ли, купить? А может, в цирк сводить или зоопарк? Интересно, он в этом городе вообще есть?!
Они заехали в цветочный киоск, купили букет тюльпанов для Веры и небольшой букетик мимозы для Аськи. Цены на цветы были просто астрономическими. В Европе скидки к праздникам, а у них, наоборот, дерут в три шкуры. Что это за мода, ей Богу?!
На этот раз в палату Веры их пустили без вопросов. А она неплохо устроилась! Видно, отец подсуетился. Палата, хоть и небольшая, но одноместная, с добротной кроватью, телевизором и холодильником. По всей видимости, Вера недавно умылась, а теперь пыталась одной рукой развесить полотенце на батарее.
– Здравствуйте, – неловко пробормотал Егор. Все-таки было странно проведывать в больнице практически незнакомого человека. Да и Вера явно не ждала посетителей. Ее удивлённый взгляд об этом красноречиво свидетельствовал.
– Егор Владимирович? Денис? А вы что здесь делаете? – растерянно поинтересовалась она, стягивая здоровой рукой на груди полы халата. Поздно, кстати сказать. Егор уже успел все детально рассмотреть. Не то, чтобы там было что-то выдающееся, но… Красивая ложбинка, да…
– Вер, ну ты как скажешь! – вмешался Денис, протягивая женщине букет. – С Восьмым марта тебя!
Вера улыбнулась и тяжело опустилась на кровать:
– Спасибо, Денис. Егор Владимирович…
Ася слезла с рук отца. Огляделась, подошла к Вере:
– Вава? – поинтересовалась девочка, указывая на пластырь у женщины на лбу.
– Ага, – кивнула Вера и тут же поморщилась.
– Тебе сильно плохо, да? – заволновался Денис. – Это все из-за меня!
– Чепуха. Я прилягу, если вы не против. Голова очень болит.
– Денис, иди, попроси у медсестер вазу, или что-то типа того, – скомандовал Егор. Ему нужно было поговорить с Савельевой наедине. Узнать, как все случилось. И, наверное, поблагодарить. Денис кинулся выполнять поручение.
– Ругать меня пришли? – поинтересовалась Вера.
– Да нет. Поначалу злился, конечно, – честно признался мужчина. – Но вашей вины в произошедшем нет. Это очевидно. Денису не следовало вам навязываться.
– Если бы я знала, что такое может случиться, ни за что бы…
– Вы не могли этого знать, – прервал монолог женщины Егор. – Вы уже дважды выручили Дениса. И меня… Потому что, если бы с ним хоть что-то случилось… – Мужчина замолк. Савельева, наверное, не тот человек, с кем стоит обсуждать свои страхи. – Простите.
– Не извиняйтесь, Егор Владимирович. Со своей утратой я уже давно смирилась.
Дверь в палату отворилась. На пороге возник какой-то мужик с огромной охапкой роз в руках. Егор невольно покосился на скромный букетик тюльпанов, которые Вера положила на тумбочку. Да уж. А он еще сокрушался, что дорого. Интересно, на сколько затянула эта розовая клумба?!
– Привет, – бодро проговорил мужик, недоуменно поглядывая на сидящего на стуле Егора. – Я Олег – Верин муж.
– Бывший муж, – раздался голос Дениса от дверей.
– Денис! – шикнул на сына Егор.
– А я что? Я правду говорю. Да, Вера?
От необходимости отвечать Веру избавило появление родителей. В ее палате уже яблоку негде было упасть!
– О, Галочка, а вот и мой собутыльник вчерашний! Знакомься – Егор Бояров, – пробасил Николай Степанович, протягивая руку Егору. – Олег, – мазнул по зятю взглядом, и руки подавать не стал. Егор отмечал все детали на автомате, просто не мог пройти мимо в силу профессии. Он также обратил внимание, что отец Веры, в отличие от мужа, купил дочке тюльпаны. Как и он с Денисом.
– Здравствуйте, собутыльник, – улыбнулась женщина. – А я мама Веры – Галина Ивановна.
– Мамочка, – выдохнула Вера.
Галина Ивановна подошла к постели дочери. Присела на краешек:
– Верочка, солнышко мое ясное… Что ж нам не везет так, милая? Чем мы Бога прогневили? – прошептала женщина, аккуратно убирая со лба дочери длинные шелковистые пряди. Егор завис на этой картине. Вообще, им, конечно, следовало уйти. Но вот почему-то не получалось.