– Это – пафос.
– Называй, как хочешь. Но не отказывайся от нашего дела. Мне кажется, я больше не переживу потрясений, – шепчет Вера.
– Иногда, Вера, после мести становится еще хреновее.
– Ты сейчас говоришь о собственном опыте? Но ведь это не месть, Егор… Это справедливое наказание, понимаешь? Я не хочу, чтобы это повторилось с другим ребенком. Не хочу.
– Я понимаю, Вера.
– Ты не откажешься от нашего дела? Обещай, Егор!
– Я уже предвзят…
– Нет! Ничего ведь не случилось! Ну… между нами.
– Ты обманываешь сама себя. Я тебя захотел еще тогда, когда ты плакала у меня на плече…
– Нет!
– Да! И не притворяйся, что тоже не почувствовала чего-то такого. Я все равно тебе не поверю.
– Не понимаю, о чем ты, – соврала Вера. – Ты наш прокурор, я дружу с твоими детьми, и между нами не происходит ничего такого, что могло бы сделать тебя необъективным.
– Ты лишаешь нас банального шанса попробовать, как могло бы быть.
– Не правда.
– Так и есть. Но я тебя понимаю. Сам такой был. Только сейчас, пока не началось судебное разбирательство, я мог бы умыть руки с гораздо меньшими последствиями для дела. Потом у нас такой возможности уже не будет. Это лучший вариант. Я целый вечер об этом думал…
– А ты не думай. Просто делай, что должен! – парировала Вера и вышла из комнаты.
Ее трясло. Она понимала, о чем говорил Егор. Да, он ей понравился, и, наверное, глупо было отрицать очевидное. Очень глупо… И по-детски. Но Вера не могла допустить, чтобы наказание Григорьева сорвалось. Не могла – и все тут. В ней поселилась вера, что такой, и только такой прокурор может довести их дело до справедливого приговора. Она доверяла ему полностью, как никому другому. И не могла позволить ему выйти из дела, даже ради собственного счастья. В ней окрепла надежда, что именно он уж точно отстоит букву закона. Любые инсинуации на тему его ухода, просто перекрывали ей кислород.
Она практически не спала, смотрела на сопящую под боком Асю, крутилась с боку на бок… Еще и гипс этот не давал улечься по-человечески. Почему жизнь – такая хреновая штука? И как быть теперь с Денисом и Аськой? Вера успела прикипеть к ребятне. Ей так хотелось помогать им во всем! Поддерживать, дарить свое тепло. Вера настолько в этом нуждалась… А они? Как без нее? Или даже не заметят, если она самоустранится? Денису так точно придется объяснять. Он взрослый парень, с ним банальные отмазки не прокатят. Вера пришла к выводу, что оставит все, как есть. Теперь она, конечно, не сможет забирать детей с ночевкой, но они вполне могут гулять со Страшилой, ходить в кафешки… Так, чтобы исключить их встречи с Егором.
А еще нужно срочно разводиться. А то получается, как в плохом кино: замужем за одним, а мысли о другом. И неплохо было бы, наконец, собраться с силами, чтобы отвезти вещи Димки в приют. И выставлять на продажу квартиру. Да столько всего еще нужно сделать! Тут совсем не до новых отношений. Тем более – с прокурором. Что ж ее угораздило так?
Глава 13
С их поездки к родителям Веры прошла ровно неделя, когда Денис осознал, что отец и Вера избегают друг друга. На очередной прогулке со Страшилой, которому, наконец, сняли гипс, парень поинтересовался:
– Вера, а вы с отцом, что, поругались?
– Нет, с чего ты взял? – Женщина улыбнулась и всей грудью втянула свежий весенний аромат. Несмотря на раннее утро, пригревало солнышко, раздавались трели птиц, и было необычайно светло и хорошо на душе.
– Просто ты никогда к нам не заходишь, хоть я тебя звал, а батя хмурится постоянно, когда я ему про тебя рассказываю.
– Мы не ругались. Но, исходя из того, что твой отец прокурор, нам было бы неправильно поддерживать какие бы то ни было отношения.
– Слушай, но это же совершенно неправильно. Что от этого изменится? Твой Григорьев станет меньшим преступником?! Папа и так настаивает на максимальном наказании, это совершенно оправданно с точки зрения закона. Он даже при желании не сможет просить больше… или меньше.
– Таковы правила, Денис. И я, и твой отец не заинтересованы в том, чтобы дать Григорьеву хоть малейший шанс выкрутится. А он таким шансом воспользуется, можешь быть уверен.
– Козел он.
– Угу… С этим не поспоришь.
– Ну, а когда вынесут приговор…
– Денис, я не хочу ничего загадывать, извини.
– Ну ладно… Слушай, Вер, а что ты будешь делать, когда я к бабке уеду на каникулы? Кто тебя будет вытаскивать погулять?
– Что, все-таки едешь?
– Отец настоял… – нехотя заметил парень. – Устроил мне головомойку! Ладно ещё, баба Люба – это папина мать. Она классная. А бабка по матери – это же вообще полный трэш.
Вера невольно улыбнулась. Денис так забавно возмущался!