– А почему ты говоришь, что денег не хватит?
– Потому, что они не выплатят сумму, достаточную для того, чтобы купить новую машину, – пожимает плечами Вера.
– Ну… можно добавить. Или взять в кредит.
– Наверное, так и сделаю, когда закончится суд, и я расплачусь с адвокатами.
Егор ничего не сказал, хотя он и не понимал, откуда у Савельевой могли возникнуть финансовые трудности. Все вокруг свидетельствовало о том, что она была далеко не бедной. Или это муж зарабатывал, а теперь, когда они оказались на грани развода, урезал ей финансирование? Скорее всего, так.
– Вера, а этот твой… Олег…
– Он не мой.
– Извини. Так вот, он, что, вообще не помогает?
– Почему? – удивилась молодая женщина. – Недавно Олег передал мне крупную сумму денег, и я практически расплатилась со своими юристами. А до этого… забывал, наверное.
Мужчина хмыкнул. Забывал он, как же… Вытащил еще одну стопку книг, хотел отправить в коробок, но Вера не дала:
– Подожди, Егор, подожди… Эту книжку я себе оставлю. На память.
Она выхватила из его рук томик «Робинзона Крузо» и прижала его к груди. Денис тоже любил эту историю. Помнится, после прочтения у него осталась масса впечатлений.
– Может быть, что-нибудь еще себе оставишь? Ты подумай хорошенько, потом ведь поздно будет.
Вера кинула головой, выдохнула со всхлипом, прикрыла ладонью рот.
– Вера…
– Сейчас-сейчас… Извини, дай мне секундочку…
Она отвернулась, опустила в ладони лицо.
– А ты знаешь, что у нас на законодательном уровне по нормальному не урегулированы вопросы донорства и трансплантации?
Егор настолько удивился ее вопросу, что даже не сразу нашелся с ответом:
– Эээ… это ты сейчас к чему клонишь?
– Тогда… после аварии, нам предложили отдать Димкины органы. Что-то было целое… и кому-то подходило… – Вере было тяжело, он видел, как она силится все объяснить. Да и паузы в ее речи кричали о том, как ей больно. – Но я тогда находилась в таком шоке, что не могла трезво оценивать ситуацию, а счет шел на секунды. Олег же сразу отказался. А я… Знаешь, я вообще не могла понять, о чем меня спрашивают. Только со временем осознала, что могла бы спасти какого-то другого ребенка, того, кому нужна была трансплантация… Но не сделала этого. А врачи – они не имеют права изымать жизнеспособные органы без согласия родственников. Фактически у нас действует презумпция несогласия. И врачи могут изымать органы, только если при жизни человек выразил письменное согласие стать донором. Но даже в этом случае не существует никакой единой государственной информационной системы трансплантации, в которую могли бы вноситься сведения о реципиентах, а также о лицах, заявивших о своем согласии стать донором, в случае смерти.
К концу речи Вера полностью выдохлась. Всхлипнула в конце, снова спрятала лицо в ладонях. А Егор смотрел на нее и не понимал, каким сердцем нужно обладать, чтобы не только не потеряться в собственной боли, но еще и проникнуться болью других. Пусть не сразу, пусть с опозданием, но…
– Я никому об этом не говорила, знаешь…
– Верка, что ж ты глупая такая, а? Своих проблем мало?
– Вот поэтому и не говорила… Кто бы меня понял?
– Я.
– Ты меня глупой назвал, – всхлипнула она.
– Назвал. Но это не мешает мне восхищаться силой твоего духа.
– Ой, да какая там сила, Егор? Я так хочу, чтобы все это поскорее закончилось… Ты себе не представляешь, как я этого хочу. И как дико я устала.
– Ну… Григорьева мы накажем. А с проблемами в области трансплантологии что будем делать?
Вера в очередной раз всхлипнула, шмыгнула носом:
– Есть пара идей. У меня студенты-выпускники – талантливые ребята. Они могут разработать нужную электронную систему в качестве своего дипломного проекта. Я их подтолкнула к этой идее, а они ею загорелись. Посмотрим, что из этого выйдет.
Глава 15
В тот день они все-таки разобрали вещи Димки. Разложили их по коробкам, запечатали. Ехать в детдом не стали. И так душа была не на месте. И еще больших переживаний уже никому не хотелось. Ближе к ночи Егор вытащил Веру на прогулку. Со Страшилой, конечно же, куда ж без него? И они задумчиво бродили по парку, размышляя каждый о своем. Совсем расклеившаяся Вера вновь и вновь задавалась вопросом, как так получилось, что вещи ее покойного сына ей помогал разбирать не его отец, а Егор. Совершенно посторонний, незнакомый мужчина. Может быть, это она сделала что-то неправильно? Может быть, стоило спросить у Олега?
– Егор, я отойду на минутку.
Вера набрала на память выученный номер. Раньше он всегда был в журнале вызовов одним из первых, но все уже давно и необратимо изменилось. Гудок… Один-второй. Переадресация вызова на автоответчик.