– Черт, у меня нет резинок! Можно я выйду перед…
– Можно…
Вздыхает с облегчением и, наконец, погружается в нее до конца. Приподнимает ноги немного повыше, подстраивает ее под себя. Кайфует от того, как плотно Вера его сжимает, как, не в силах сдержаться, подается навстречу его мощным толчкам. С ее губ срываются тихие хриплые звуки, со временем они сливаются воедино, превращаясь в тонкий жалобный стон. Она замирает вся, в преддверии оргазма… Егор, еще более активно работает бедрами, поглаживает увеличившийся напряженный клитор, и Вера со всхлипом кончает. Ее сокращения подгоняют и его удовольствие, еще несколько отчаянных толчков, и Егора накрывает волна сумасшедшего удовольствия.
О том, что будет после, думать не хотелось совершенно. Нега, чувство расслабленности, и долгожданный покой. Под ухом размеренными ударами бьется сердце. Замечательного сильного мужчины. С которым у них вполне могло бы что-то получиться.
– Верка, какие у тебя волосы шикарные… Аж пальцы зудят, так потрогать хочется.
– Потрогай, – улыбается, потираясь носом о его безволосую грудь.
– А я, это… Причёску тебе не испорчу?
Вера запрокидывает голову и смеется:
– Да разве ж это причёска, после всего… – Не договаривает, опускает смущенный взгляд. Ну, как есть, из другого времени – современные барышни краснеть, наверное, и вовсе не умеют. Да и ответ её, неожиданный… Ленка, к примеру, всегда ругалась, если он ее лохматил. Так что Егор и вовсе перестал прикасаться к ней «при параде». А что было до жены, он уже и не помнил. С Леной они сошлись совсем молодыми, почти сразу же родили Дениса. Их не миновали все прелести раннего брака. Притирка друг к другу, которая сопровождалась ревом маленького сына, безденежье (ну какой заработок у студента?), взлеты и падения. А потом как-то свыклись. Их удерживал вместе сын, общий дом и годы, прожитые вместе. Никаких сумасшедших страстей… Вера же будила в Егоре совершенно другие эмоции…
– Вер… Я хочу, чтобы ты развелась.
– Обязательно. Нужно только Олега поймать между встречами, и заехать в ЗАГС. Или как это теперь называется?
– Да какая разница? Суть то одна. Ты уже разговаривала с ним по поводу развода?
– Намекала как-то… Но раньше мне некуда было спешить.
– Теперь есть куда.
– Да. – И снова прячется у него на груди. Смешная.
– А с квартирой что? Она твоя? Или его?
– Совместно нажитая собственность. У вас, юристов, это, кажется, так называется. А ты с какой целью интересуешься? – Любопытствует женщина, впрочем, уже догадываясь, откуда ветер дует. Не зря ведь он спальню проигнорировал. А сейчас сопит сердито, и думает, что она ничего не замечает. Вера закусила губу, в попытке скрыть улыбку. Все-таки приятно, когда такой мужчина тебя немножечко ревнует… Сразу чувствуешь себя такой… роковой дамой. Вера прыснула, не в силах удержать смешок.
– С целью узнать, где ты жить собираешься, – пояснил Егор, и тут же уточнил. – А ты чего хохочешь?
– Да так… Не обращай внимания. Глупости всякие в голову лезут.
– Глупости – это хорошо, если в меру. Так, где ты собираешься жить после развода?
– А что, есть какие-то предложения? – бесшабашно поинтересовалась Вера, и только потом поняла, что ляпнула.
– Ну… Предложение в нашей ситуации может быть только одно – переезжай к нам. Люди мы взрослые, тянуть кота за яй… хвост не имеет смысла…
– Вы привлекательны, я чертовски привлекателен – чего зря время терять? – захохотала Вера, цитируя классиков. Ей было очень-очень весело.
– Вер… Я серьезно. Жених я, конечно, незавидный, но ты, вроде бы, нашла общий язык с Аськой и Денисом… И, черт… Конечно, ты можешь и не переезжать, но я ума не приложу, как мы будем встречаться. У меня физически нет такой возможности.
Вера замоталась в простыню и уселась на диване. Серьезный разговор у них затевался, ей просто необходимо было видеть его глаза. Егор тоже привстал.
– Я не считаю помехой твоих детей, если ты об этом. Только уж очень быстро развиваются события. А нам в любом случае пока не стоит выпячивать наши отношения…
– Почему?
– Ты сам говорил, что прокурор не может…
– Погоди… Я не могу оставаться прокурором в деле Григорьева. И прятаться ни от кого не собираюсь. Я заявлю самоотвод, и все будет нормально, ведь дело еще не рассматривалось, по существу.
– Нет, Егор… Нет. Мы так не договаривались, – отчаянно замотала головой Вера.
– То есть? Ты против?
– Категорически! Ты единственный неравнодушный человек во всей этой проклятой, прогнившей напрочь системе. Я ведь не доверяю никому. Тебе только… Егор, пожалуйста, не нужно этого делать. Я не смогу, не выдержу… – Вера вскочила, паника подступала к горлу и звенела в голосе.