– Заяви я самоотвод, мне бы пришлось указывать его причину. А я не хочу никаких инсинуаций вокруг нас с тобой.
– Спасибо…
– За что?
– За то, что придумал выход, несмотря на мое упрямство.
– Я тоже заинтересован в происходящем. Да и, если честно, выход нашел не я. Тут подфартило…
Он все еще хмурился, но отчего-то Веру это больше не напрягало. Она сделала крохотный шаг ему навстречу, так, что их тела соприкоснулись:
– Прости меня.
– За что? – Егор настолько изумился, что с него вмиг слетела вся холодность.
– За то, что отказалась от тебя. За то, что даже не подумала о вариантах, поддавшись панике. В отличие от тебя. И, знаешь, я думаю, ты правильно поступил. Нет, мне, конечно, страшно, что Григорьев окажется безнаказанным, видишь, даже руки дрожат… – Вера сунула ему под нос действительно трясущиеся ладошки. – Но я тоже многое передумала за эти дни… И, мне кажется, будет правильно дать нам шанс. Мне этого очень хочется, Егор…
Мужчина перехватил ее руки, прижал к своей груди. В который раз восхитился мужеству и отваге этой маленькой стойкой женщины. Борец. Она никогда не пасовала.
– Я обещаю, что мое самоустранение не станет препятствием на пути вынесения справедливого приговора.
– Я так боюсь, Егор… Если бы ты знал, как я боюсь.
– Ну же… Вергун, ты чего? Я ведь пообещал – все будет хорошо. Ты мне не веришь, что ли? – возмутился мужчина, привлекая Веру в объятья.
– Верю! Тебе… Единственному. В том-то и беда, – прошептала в ответ. Вдохнула ставший родным и привычным аромат, всхлипнула.
– А плачешь чего?
– Со страха. Боюсь, что не справлюсь, и что зря тебя себе позволила. Не вовремя. Понимаешь?
– А когда оно ко времени, Вер? Не бывает такого. Шандарахнет, и все… Но ты не бойся. Ничего не бойся, слышишь? Я никому не позволю тебя обидеть. Никогда!
– И я! – Вера подняла заплаканные глаза на Егора. – Я тоже никому не дам тебя в обиду.
И такая решимость была в ее взгляде! Егор моргнул. К горлу подступил комок… Черт! Мужчина и не догадывался, насколько сильно он сам нуждался в подобных словах. Невыносимо остро нуждался, как оказалось…
Глава 18
Они еще долго стояли, обнявшись, посреди полупустой кухни. Уже и солнце село за горизонт, и практически стемнело…
– Ну, я пойду, наверное? – прошептала женщина.
– Куда пойдешь? – не сразу понял Егор.
– Домой? – то ли спросила, то ли ответила она.
– Нет. Я тебя больше никуда не отпущу!
Вера облегченно улыбнулась. Вот, вроде, и выяснили все, и поговорили… Но перед глазами женщины все еще стояло хмурое, недовольное лицо прокурора. Может быть, прямо спросить, что послужило тому причиной? Раздумья Веры прервало совсем неблагозвучное урчание живота. Не ее, кстати сказать.
– Извини. Опять без обеда…
– Так давай приготовлю что-нибудь.
– Да ты что, с твой-то рукой…
– И правда, – растерялась Вера. – Ну… тогда готовь ты, а я буду тебя морально поддерживать, – добавила, улыбаясь.
Так и поступили. Вера заглянула в полупустой холодильник, сокрушенно покачала головой – кроме колбасы и сала, в нем и не было ничего…
– Может, картошки пожарим? – почесал в затылке Егор.
– Давай. Но завтра надо будет съездить в магазин. Дети скоро вернутся, нужно что-то нормальное приготовить…
– Хорошо, – покладисто согласился мужчина. Достал из-под мойки пакет с картошкой и принялся за чистку.
Им предстояло решить еще тысячу вопросов, обсудить миллион мелочей, перестроить собственные жизни, притереться друг к другу, поговорить по душам. Но сейчас все отошло на второй план. Были он и она. И кухня, и первый ужин, который Егор приготовил для Веры… И было в этом что-то такое… тихое…
– А ты почему такой хмурый был сегодня? – не выдержав, поинтересовалась женщина.
Нож в мужских руках замер. Егор поднял взгляд. Свел брови… Насупился.
– Я ревновал.
– К Олегу? Но ты ведь знаешь…
– Он был голый.
– Он был без рубашки, которую снял, потому, что запачкал. А ты всегда так скор на суд?
Мужчина молча встал, налил в миску воду, промыл почищенную картошку. Вера уже, было, решила, что не дождется от него ответа и вовсе, как он заговорил:
– Я никогда так не ревновал. Даже не думал, что способен на такое… Летел, как придурок, хотел тебя порадовать, а тут он… И все! Тушите свет.
Вера довольно улыбнулась. Значит, все-таки ревновал. А она уже не знала, что и думать. Тяжело это, когда совсем не знаешь своего мужчину. Не можешь предугадать его реакцию на то или иное событие, не знаешь, что его может расстроить, а что порадовать… И снова одолевают сомнения: а не поспешила ли, не ошиблась? Тем более, что у Егора дети, которые тоже все усложняют. Не в том плане, что они ей мешают! Совсем нет. Вере дети только в радость. Но она не может не думать, что будет с ними, если у них с Егором не срастется? Ведь так бывает в жизни. Два хороших человека, у которых просто не получается быть вместе… Как уберечь деток от лишних травм? И что будет с ней самой, если у них с Егором ничего не получится? Как она будет жить, если их с прокурором связь все-таки станет камнем преткновения в деле Григорьева? Простит ли она себе эту слабость?