– Я наделал столько гадостей, Вера… Знала бы ты только, каких…
– Ничего, хороший мой, ничего… Мы ведь все ошибаемся, правда? Главное, вовремя понять, что ты свернул не туда.
Егор смотрел на свою женщину и все больше в нее влюблялся. Ее вообще было невозможно не любить. Даже сейчас, прикованная к постели, она не озлобилась, не очерствела, не впала в депрессию. На удивление, она находила в себе силы поддерживать их всех: Егора, Дениса, родителей, Аську. Она так переживала, что девочке пришлось ночевать у чужих людей!
– Мамочка, непременно заберите ее к себе. Вас-то она уже получше знает.
– Но, Вера… Я не могу тебя здесь оставить. Ты же знаешь, что Асенька в надежных руках…
– Заберите. Пожалуйста. – И снова проваливается то ли в сон, то ли в беспамятство…
Спустя четыре дня после того разговора, Егор и Денис выписались из больницы, и смогли забрать девочку домой. Поначалу она была притихшей и грустной, но уже к следующему дню окончательно пришла в себя. Егор мотался, как оглашенный. Разрываясь между больницей, детьми и работой, к которой, несмотря на больничный, пришлось все же вернуться. И это все в отсутствие личного автомобиля, который оказался прилично помятым, и вряд ли подлежал ремонту. Радовало только одно: страховщики, узнав, кому принадлежит машина, сработали оперативно. Страховая выплата по КАСКО оказалась вполне вменяемой. Ее бы вполне хватило, вздумай он починить машину, или купить новую. Расстарались… Только Егор не торопился с тратами. Мало ли, какое лечение потребуется Вере? Вдруг, придется не только машину продавать? Пусть уж лучше лежат денежки. И каким же приятным сюрпризом было узнать, что ему по должности водитель положен! И служебная машина. Вот радости было!
– Привет, – прошептал в ухо, усаживаясь прямо на больничную койку.
– Опять ты… – слабо улыбнулась Вера.
– Угу. Так точно… Я не помешаю, если на краешек прилягу? – поинтересовался, осторожно укладываясь под бочок любимой.
– Не помешаешь. Вот только Анна Павловна тебя опять отругает, если увидит. – Слабая попытка пошутить. Егор насторожился:
– Сильно болит?
– Терпимо… – Шепчет, а у самой капельки пота над верхней губой, и глаза запали. Черт! Как же это тяжело, когда ей настолько плохо. И почему только нельзя взять ее боль на себя?
– Может быть, все-таки не стоило отказываться от обезболивающего? – нахмурился мужчина.
– Мы и не отказались. Просто перешли на менее убойное, чтобы не вызвать привыкание.
Ничего нового Вера ему не рассказала. О ходе ее лечения Егор был полностью информирован. С ним согласовывалось буквально все. Сумел построить персонал! Даже Николай Степанович удивлялся, как ему это удалось. Впрочем, он и сам регулярно отчитывался о ходе лечения дочери. Каких только чудес не бывает!
– Я справлюсь, Егор. Не волнуйся. И поезжай уже домой. Ты у меня за сегодня третий раз.
– Хорошо. Сейчас полежу немного, и поеду… У тебя завтра первое занятие на тренажёрах. Я вернусь к этому времени.
– У тебя в девять совещание, и ты настолько измотан… Смотреть на тебя уже страшно.
– Я приеду, Вера!
– Хорошо…
И он приезжал. Если не на все занятия, то на подавляющее их большинство. Он привозил ей в больницу цветы, вкусный капучино из Макдональдса, к которому она питала слабость, и спелые летние фрукты. Егор поддерживал каждый ее шаг, и делать эти первые робкие шаги было намного проще, зная, что за спиной ОН. Всегда поможет, всегда подстрахует, всегда подставит плечо… Вера прилагала все усилия к тому, чтобы восстановиться, как можно скорее. Превозмогая боль, выполняла все положенные упражнения, стойко терпела эти изматывающие процедуры. Не только ради себя, но и ради Егора, которому, она знала, сейчас было, как никогда, тяжело.
Из больницы Веру выписали спустя три недели после аварии. Она как раз только начинала учиться ходить на костылях, и уже более-менее могла обходиться без посторонней помощи. Егор приехал ее забирать вместе с Асенькой и огромным букетом чайных роз.
– Ну-ка, давай, пересажу тебя в машину! Вот когда бы я еще тебя на руках поносил?
Вера улыбнулась, обняла любимого за шею. И несмотря на то, что уже научилась вставать при помощи костылей, позволила ему пересадить себя на заднее сидение автомобиля. И правда, когда ее еще на руках поносят?
– Ко мне вчера приходил Григорьев.
Егор вскинулся. Развернулся всем корпусом к ней:
– Что он хотел? Ты почему мне не позвонила?! Он тебя обидел?! – сыпал вопросами мужчина, шаря по ней обеспокоенным взглядом. Вера, которая до этого перебирала шелковые волосы Асеньки, отвлеклась от своего занятия, и тоже уставилась на мужчину: