Захотелось посмеяться: этот мрачун только что опроверг Глаголена, утверждая, что Войта работает не против чудотворов, а как раз наоборот.
— Математику нельзя сделать герметичной, это противоречит логике, — неожиданно для себя вставил Войта. — Для того чтобы вывести основные положения предельного исчисления, не нужно обладать ни способностями мрачуна, ни способностями чудотвора. Это может сделать любой, нечудотвор и немрачун. Не поставите же вы под запрет изучение арифметики в начальных школах?
— Я бы вообще запретил немрачунам получение какого бы то ни было образования, включая начальное, — с вызовом ответил мрачун.
— Хвала Предвечному, не вам это решать, — с не меньшим вызовом парировал Глаголен. — И пока что Северский университет открыт для всех без исключения, а изучать математику можно не опасаясь смертной казни.
— Давайте от политических вопросов вернемся к труду магистра Воена, — кашлянул кто-то из ученых мрачунов. — Мне было бы интересно знать, каковы перспективы у его теории? Завтра нам предстоит решить, интересен ли его доклад сессии университета вообще и какой секции в частности. Кроме того, магистр выдвигает свой труд на соискание степени доктора, и пока у него есть только одна рекомендация — доктора Глаголена.
Беседа, чем-то неуловимо напоминавшая допрос, продолжалась еще около часа, Войта устал. Сесть ему никто так и не предложил, и хотя мрачуны больше говорили друг с другом, на него все равно обращались их пристальные взгляды.
Глаголен отужинал с гостями, Войте же еду подали отдельно, в пустовавшей комнате для прислуги; впрочем, на это он как раз не обиделся. Молоденькая горничная, заботам которой он был поручен, выпрыгивала из платья, лишь бы ему угодить, и до Войты не сразу дошло, что она его еще и соблазняет, — решил сначала, что так себя ведут и так одеваются все столичные горничные.
— Тебе денег дать? — спросил он наконец (Глаголен настоял на том, чтобы в Храсте Войта всегда имел при себе кошелек).
— Нет-нет-нет! — Она замотала головой. — Господин мрачун мне заплатит. За все.
Войта выгнал девку прочь, но ему хватило ума отложить объяснения с Глаголеном до ухода его напыщенных гостей. Он устроился перед очагом в библиотеке и замечательно провел время с бутылкой вина и подвернувшейся под руку книгой о гадах, не сразу разглядев, что это труд по герметичной герпетологии.
Глаголен явился в библиотеку нескоро — долго выпроваживал гостей, — но в добром и расслабленном расположении духа.
— О, Предвечный, как же я от них устал! — начал он, усаживаясь в соседнее кресло. — Но все прошло в высшей степени удачно: я заручился еще одной для тебя рекомендацией. А ты хорошо держался и произвел благоприятное впечатление.
— Вы имеете в виду, крепко простоял на ногах целый час и ни разу не пошатнулся?
— Оставь. Те трое магистров, которых ты видел днем, окажись они перед такой публикой, почли бы за счастье попрыгать зайчиком, буде господа мрачуны об этом попросят.
— Едрена мышь, я рад, что господа мрачуны не попросили об этом меня.
— Они не такие уж глупцы, чтобы не знать, кого о чем можно просить. Многие из них держат чудотворов не только для того, чтобы зажигать солнечные камни, — они пользуются и услугами наемников для защиты своих владений. И, хвала Предвечному, ты все же больше похож на наемника.
— Вы поэтому решили, что после ужина мне потребуется девка?
— Я подумал, что тебе надо расслабиться. Что́ для этого может быть лучше вина и красивой женщины? От вина, я смотрю, ты не отказался. Так в чем ты усмотрел оскорбление?
— Если бы мне потребовалась женщина, я бы нашел ее без вашей помощи.
— В Храсте это нетрудно, даже в стенах университета, но, увы, небезопасно. Я же обращаюсь только к добросовестным поставщикам. Признайся, ты просто не сразу распознал в ней девку, а потому обиделся.
— Нет, я как раз предложил ей денег, но она отказалась их взять, сказав, что за все уже заплачено.
— Наличие мозгов у девки мне не гарантирует ни один даже самый добросовестный поставщик: она могла бы получить деньги и с тебя, и с меня. А вино ты выпил, потому что оно не сказало тебе, что за него заплатил я?
Войта хотел ответить, но, видно, вино оказало на него благоприятное воздействие, и он лишь посмеялся над шуткой Глаголена.