— Что ж, если со всего Обитаемого мира собрать чудотворов, умеющих читать, то это уникальное собрание можно назвать школой…
— Доктор Воен привез сюда непревзойденный математический труд и защитил его перед учеными Северского университета, — заметил Глаголен.
— Нет-нет, я не умаляю заслуг доктора Воена. Но это не заставит меня всерьез относиться к славленским дроволомам, именующим себя учеными. Впрочем, один из их докладов показался мне забавным, поскольку относился к герметичной герпетологии, — о многоглавых чудовищах Исподнего мира.
— И что же в нем было забавного? — вежливо осведомился Глаголен.
— Наглость, с которой чудотвор выдвигает научный труд по герметичной дисциплине. — Хищник посмеялся над собственной шуткой. — Но выяснилось, что это не наглость, а глупость: автор доклада не подозревал, что герпетология — герметичная наука. Я знаю, ты противник герметичности некоторых наук, но согласись, что герпетология ну никак не должна интересовать чудотворов.
— Да, я противник запретов, которые мы накладываем на знание, — с достоинством сказал Глаголен.
— Запрет на знание наложен не нами, а самим Предвечным, — назидательно, сверху вниз произнес хищник и раскланялся. Вместе с ним убрался и его подхалим.
— Ты только что имел честь быть представленным ректору Северского университета, — сообщил Глаголен. — Судя по всему, ты произвел благоприятное впечатление, несмотря на старания залезть в бутылку. Постарайся продержаться еще с полчаса, пока не начнется торжественная часть.
Войта слишком утомился за проведенные в зале несколько минут, и полчаса казались ему вечностью. Он поискал глазами местечко, где можно было бы укрыться от любопытных взглядов, но так и не нашел — стоял, заложив руки за спину, и перекатывался с пяток на носки от нечего делать.
От этого занятия его отвлек тихий оклик из-за колонны: Айда Очен не решился выйти на свет, пробрался на другую сторону зала по стеночке, прячась в тени. И изображал рукой недвусмысленную просьбу подойти к нему поближе.
— Что тебе нужно? — спросил Войта, вняв этой просьбе только от скуки.
— Я должен поговорить с тобой.
— О чем?
— Не здесь. Давай выйдем на галерею.
Больше всего Войте хотелось выйти из зала — хотя бы на галерею. Он посчитал унизительным спрашивать разрешения у Глаголена.
Закатное солнце опускалось за стены университета, на галерее было сумрачно и тихо. Войта шел первым, Очен едва за ним поспевал.
— Ну? — Войта остановился в дальнем конце галереи и присел на каменное ограждение, предоставив Очену стоять напротив.
— Возвращайся в Славлену, Войта. С нами. Мы подумали и поняли, что несправедливо тебя осуждали. Мы вообще не имели никакого права тебя осуждать. Ты — гордость нашей школы, и ты нужен Славлене.
— А, то есть магистром я Славлене был не нужен, а доктором я ей понадобился…
— Не передергивай. Я понимаю, что у Глаголена тебе живется лучше. Рента и все такое… Но ты же чудотвор, Войта. Ты наш, ты защищал Славлену с оружием в руках, ты не сломался в плену…
Ни грана фальши не было в его словах, но Войта насторожился.
— И зачем же я вдруг понадобился Славлене? Столько лет Славлена жила без меня и внезапно соскучилась?
— Ты должен заниматься магнитодинамикой в Славлене. Герметичной магнитодинамикой, а не общей, понимаешь?
— Суперпозиция природных магнитных полей мало отличается от суперпозиции полей нескольких чудотворов, а потому нет никакой разницы между герметичной и общей магнитодинамикой. Ну или почти никакой.
— В этом все дело. Общая магнитодинамика сводит на нет уникальность наших способностей. Если двигать магнитные камни может естественная природная сила, зачем людям чудотворы?
— Ну, чудотворы неплохие наемники… И природными силами пока не зажигают солнечные камни.
— Ты напрасно шутишь. Послушай. Драго Достославлен добьется запрета на изучение магнитодинамики, он этого уже почти добился. Но в Славлене плюют на запреты мрачунов, а значит, магнитодинамика будет принадлежать нам безраздельно. Ты нужен Славлене, твоя работа нужна Славлене!
Не пытаться уничтожить — повернуть себе на пользу. Действовать ради будущего, отринув прошлое. Эти принципы беспринципности придумал кто-то из основателей школы экстатических практик. Например, простить предательство — для развития герметичной магнитодинамики. Не наказать в пример другим — заставить приносить пользу.
— Глаголену тоже плевать на запреты мрачунов. У него свой замок. И мне плевать — я не ищу одобрения Северского научного сообщества. И свои труды я от Славлены скрывать не собираюсь.