Мила Косоротова, старшая по подъезду, Лялин переулок, Москва
Я переехала в этот дом в 1999 году. Он был в ужасном состоянии. Какой-то наркоманский притон, грязь, все в руинах. С тех пор я тут все привела в порядок, всех построила, стало жить приятно. У нас, например, в подъезде теперь даже не курят. Я собрала жильцов и сказала: «Все, курить в подъезде мы больше не будем. Я плохо переношу табачный дым, этажом ниже еще живет девушка с аллергией, давайте будем друг друга уважать». Определила два этажа для курения - четвертый и пятый. На шестом этаже они закрыли у себя мусоропроводную комнату - у них там и тренажер стоит, и курят они, все у них хорошо. А четвертый и пятый - официальные места для курения, там и стульчики стоят, и пепельницы. И все туда ходят.
Кафель еще постелила в подъезде. Это целая песня была, как мы его клали. Я получила разрешение в Управе, в ДЕЗе, чтобы этот кафель положить - просто так нельзя было. Он, видите ли, скользкий, вдруг кто-нибудь упадет и голову разобьет. Согласовала его в каждой квартире, потом привела кафельщика, поселила его в мусоропроводную комнату на диван. Мы с жильцами его по очереди кормили и никуда не отпускали, пока он работу не сдал. А так подъезд был убитый, пылища - никакая уборщица не возьмется, потому что мыть трудно. С уборщицами вообще трудно. Им же платят за каждый подъезд одинаково, а у нас лестничные площадки огромные - конечно, любой уборщице выгоднее несколько маленьких подъездов набрать: деньги те же, а времени и сил потратишь меньше. Я вот сама у нас в подъезде полы мою на трех этажах. На третьем, потому что я тут живу, на втором - потому что там моя дочь живет, и на первом - потому что я через него хожу, мои гости через него ходят, дети мои ходят - мне стыдно было бы, если бы грязь была. Это три этажа, а всего шесть - вы представляете, сколько на это надо времени? У меня жильцы сейчас добросовестные, ничего не бросают, не мусорят - но все равно меньше чем за три часа не управиться. Опять же надо таскать воду - что такое ведро воды для нашего подъезда?
Насчет ТСЖ мы пока не знаем. Получается ведь как - помимо того, что мы должны будем платить обслуживающим компаниям, я должна еще буду собирать с жильцов свою зарплату директора. Но у меня тут пенсио? неры, которые не могут платить наравне с остальными жителями дома. В центре Москвы одинокому пенсионеру и так непросто прожить, какое уж тут ТСЖ. А пенсионеров у нас в подъезде очень много, почти половину квартир они занимают. Вот на ту же уборщицу собирать деньги реально могут пять квартир. Консьержа мы тоже в дом посадить не можем. По причине того, что у него должен быть туалет. Да, я дала бы ему ключи от своей квартиры, он бы ходил в туалет ко мне - но по закону у него должно быть свое отхожее место. Понимаете, как? А даже если бы и удалось все это пробить, то опять же за консьержа могут платить только те же четыре-пять квартир. Они сегодня платят, а завтра у них что-то с бизнесом произошло - и они не смогут больше.
Конечно, если бы у меня была в доме какая-то площадь под арендой, я бы не раздумывая организовала ТСЖ - мы бы за счет аренды жили, а с жильцов бы символическую плату собирали - ну обычные коммунальные платежи. Но у нас собственники в доме, их никак не подвинуть. Поэтому мы бы и рады завести ТСЖ, но пока с этим ничего не понятно.
А вообще у нас дом хороший, мы живем дружно и весело. Новый год ходим вместе отмечать на Чистые пруды, всегда есть кому полить цветы, когда уезжаешь, всегда есть кому ребенка из школы забрать, если что. Это не так, знаете, как в других домах - где живешь, а не знаешь, как соседей зовут. И это моя заслуга, не буду скромничать.
Записали Мария Бахарева и Алексей Крижевский
Умный враг
История умеренного лидера компартии Литвы
Олег Кашин
Владислав Швед. Фото Виктор Борзых
I.
В любом расколотом обществе рано или поздно (таков уж закон всемирной гармонии) появляются такие пограничные люди. Нельзя сказать, чтобы они находились над схваткой - их позиция ясна и, как правило, неизменна, так что и конформистами их назвать тоже нельзя. Но как-то так получается, что именно эти люди оказываются общими друзьями самых непримиримых врагов и оппонентов. «Свои», может быть, смотрят на них немного настороженно - но не настолько, чтобы торопиться очищать от них ряды. «Чужие» тоже не так чтобы очень здорово им доверяют, но руку при встрече подадут всегда, даже если сами привыкли всех вокруг клеймить «нерукоподаваемыми».