Личное дело No 2242 – 5/14-Е. Начато: 12.10.1984г.
Окончено: 30.11.1985г.
Л. 314.
Согласно приговора (реш. суд. No 773 от 28.08.1985г.) з/к N 440-5 был приведен в исполнение 30 ноября 1985г.
Дежурному внутреннего изолятора ЛО КГБ СССР.
Согласно внутренней инструкции 1196 приговор No 773 от 28.08. 1985г. з/к N 440-5 был приведен в исполнение. Время исполнения: 09 час. 18 мин. Исполнитель: ст. лейтенант Головаченко Б. Г. Врач: майор мед/службы Киреев А.С. Свидетельство о смерти прилагаю.
Начальник внутренней смены (подпись) капитан Осокин Е.Н.
Свидетельство о смерти.
Смерть з/к No 440-5 наступила в 09 ч. 18 мин. вследствие проникающего огнестрельного ранения затылочной части черепа с частичным разрушением левого полушария головного мозга, несовместимым с жизнью.
Зафиксирована остановка дыхания и прекращение сердечной деятельности.
Подпись: майор мед. службы Киреев А. С. Дата: 30 нояб. 1985г.
Расстреливают сейчас так.
После завтрака в нижнем этаже внутренней тюрьмы, в коридоре, где камеры смертников, ждущих казни, раздаются молодые оживленные голоса с глумливой нервинкой:
– Наручники взял?
– Взял!
– А ведро? Воды-то набрал?
– Набрал, набрал!
– Да ему не понадобится.
– Счас пона-адобится…
Это внутренняя команда, солдаты срочной службы, развлекают себя и подбадриваются цинизмом, перегоняя волнение во внутренний накат зверства.
Приговоренные белеют. Кого – сейчас?…
Шаги и звяканье близятся… – минуют!!! – смолкают у двери.
Распахивается форточка в двери.
– К дверям! Руки в форточку! Сказал – руки в форточку!!
На высунутых в форточку кистях защелкиваются наручники. После этого открывают дверь и заходят. А то бывали случаи, когда смертник впадал в буйство и отчаянно дрался со всей силой и яростью смертного отчаяния.
Перестегивают наручники:
– Руки за спину!!
Крепко заламывают руки. Один наготове страхует с дубинкой.
– Ну д-давай, будь мужчиной!
Да он молодец, он хорошо держится.
Выводят в коридор, влекут.
– И эт-тот обосрался!
– Давай, смывай… плесни.
За одной из дверей – другой коридор, в нем еще дверь – глухая, толстая. За этой дверью – обычная бетонная слепая камера, только пол кафельный, и вдоль одной стены – желоб, уходящий в круглую дыру в углу.
Наручники пристегивают к железному кольцу в противоположной стене:
– Стой здесь, не бойся. – И уходят.
Заходит исполнитель – дежурный офицер внутренней смены – и стреляет в затылок из спортивного малокалиберного, 5,6, пистолета Марголина. И звук тише, а из табельного куцего 9мм ПМ может в упор череп разнести, мой потом пол и стену.
Если на дежурство пришлось исполнение, к отпуску дают сутки отгула. Так что иногда бывают желающие поменяться дежурствами, взять потом свободные дни погулять.
А уж нальет ли начальник смены стакан из своего сейфа – это где как заведено.
БОМБА
Информация – процеженная и искаженная – об испытаниях советской Супербомбы на Новой Земле осенью 1961 года начала просачиваться в печать только сейчас.
Испытаниям 100-мегатонного термоядерного боеприпаса предшествовал подрыв 50-мегатонного (2500 Хиросим). 30 октября, в 14.08 по московскому времени, 26-тонный Иван покинул бомбоотсек стратегического бомбардировщика Ту-95 на высоте 11 500 метров.
Спуск бомбы на парашюте до расчетной высоты подрыва 800 метров, дающей наибольший радиус поражения, продолжался 5 минут 42 секунды. За это время бомбардировщик и сопровождающий его однотипный самолет-наблюдатель успели удалиться от точки взрыва на 90 км, что считалось безопасным для них расстоянием. Однако ударная волна сильно снесла обе 120-тонные машины; пилоту наблюдателя удалось справиться с управлением, бомбардировщик же рухнул в океан вместе с 9-ю членами экипажа, 6-ю учеными и 2-мя кинооператорами.
На расстоянии 120 км от эпицентра находился в воздухе Ил-14 с маршалом Москаленко и министром среднего машиностроения (т.е. военной промышленности) Славским на борту. Самолет также был с большим трудом выровнен пилотом над самой водой после удара воздушной волны (дважды обошедшей земной шар).
Низкая плотная облачность, типичная для этих широт в такое время, начиналась с 400м, и сильно затрудняла наблюдение. В очистившемся 150-километровом круге (испарение и разрыв) образовалась с подъемом сферы взрыва зона пониженного давления, в которую втягивались облачные массы. С центральной базы полигона Белушья, находившейся в 270 км от эпицентра, наблюдалось лишь сильное продолжительное свечение над облаками.
Но откладывать испытания, ловя ясную и маловетреную погоду, было технически маловозможно, а политически не разрешено (не говоря о судьбе самолета-носителя). 100-мегатонный боеприпас было решено подрывать на вышке.