– Да забирайте, жалко, что ли? Куда идти?
– Пожалуйста. – Офицер красивым отработанным движением указал направление.
Борис развернулся и вдруг замер в недоумении. Впереди между двух палаток прохаживались какие-то люди в непривычных синих мундирах, с золотыми кантами и погонами. Рядом были лошади – чистенькие, причесанные, как на параде.
– Это еще что за кордебалет?
– Курьерская служба короля, – отозвался офицер. – Они развозят копии королевского указа о приостановлении огня. Ждут, когда затихнет.
– В каком смысле? Что затихнет?
– В горах еще работают автономные казачьи части. Там сейчас опасно. И толковой связи нет. – Офицер вздохнул. – Ждут, когда можно подъехать.
– Где работают части? – Борис уже не был столь весел и благодушен.
– Я знаю, что вчера выдвинулись на Гусиную шейку, а утром – в Орлиное гнездо и Мокрый тракт…
– Ты сказал, Орлиное гнездо? – Борис вдруг схватил офицера за воротник его изумрудного мундира. – Орлиное гнездо?!
– Что случилось? – Офицер от испуга побледнел.
Борис оттолкнул его и рванулся к синим мундирам.
– О черт… – простонал Степан и устремился за ним.
– Кто назначен на Орлиное гнездо?! – рявкнул Борис. Его отработанный командный голос неожиданно заставил королевских курьеров опустить руки по швам. – Кто, спрашиваю?!
В ответ послышался невнятный ропот.
– Документы – мне! Я сам доставлю.
Вероятно, сработали не только наглость Бориса и его напористость, но и княжеская звезда, по-прежнему висящая на ленте. Как бы там ни было, через секунду ему протянули обтянутый тонкой кожей тубус с заверенной копией указа.
– Лошадь мне! – Не дожидаясь ответа, Борис сам отвязал от ограды коня – беспокойного, глазастого, с растрепанной гривой.
– Отдыхайте, офицерики. – Борис шлепнул коня ладонью по крупу и поскакал через лагерь, вспугнув праздно бродящих солдат.
– Да чтоб тебе… – процедил Степан.
И тут же, по примеру брата, сам отвязал первую попавшуюся лошадь. Никто из курьеров даже не пикнул.
– Ты хоть дорогу знаешь? – прокричал Степан, поравнявшись с Борисом.
– Разберусь, не бойся.
Больше они не разговаривали. Кони довольно резво пересекли предгорье. Усталость куда-то спряталась, улетучилась, словно ее выдуло встречным ветром.
Начались бугры, валуны и обрывы. Борис, судя по всему, не знал дороги, он помнил только направление.
Через час лошадки начали храпеть, спотыкаться и переходить на шаг. Борис стискивал зубы и продолжал хлестать своего коня увесистым прутом, выломанным по дороге. Степану ничего не оставалось, как истязать свое животное вслед за ним.
– Степа, мы близко, надо поторапливаться! – крикнул Борис.
– Ты нашел дорогу?
– Нашел, давно уже нашел. Поглядывай по сторонам.
Теперь они двигались через ущелье, вдоль неглубокой, но быстрой речки. Спуски и подъемы кончились, кони снова взяли хорошую скорость на плоском, засыпанном мелкими камешками берегу. Здесь между крутыми каменистыми склонами дул особенно злой и резкий ветер, от которого буквально закладывало уши.
Поэтому Степан пропустил самый важный момент. Вернее, просто не услышал его.
Они с Борисом обогнули заросшую мхом и кривым кустарником скалу, вылетев на обширную каменистую площадку.
Здесь шел бой. За валунами тут и там шевелились казаки, сверкая своими синими штанами. Ветер нес по ущелью облачка порохового дыма. Грохот выстрелов, отражаясь от скал, сливался в оглушительную непрерывную трескотню.
Чуть выше виднелись зубчатые стены и башенки Орлиного гнезда – Степан сразу узнал его. Сверху густо били пулеметы, вышибая из камней фонтаны песка и пыли.
– Да что ж здесь творится-то! – прорычал Борис и снова безжалостно хлестнул своего коня.
– Не стрелять! Указ короля – прекратить огонь! – закричал он, врываясь на позиции казаков.
– Борька, стой! – заорал Степан. – Стой, чертов дурак!
Его крик утонул в грохоте стрельбы. Голос Бориса тоже вряд ли кто-то услышал.
Все произошло очень неожиданно.
…Вот Борис скачет через площадку, камни вылетают из-под копыт, плащ развевается и хлопает на ветру… Через мгновение он несколько раз вздрагивает всем телом, вскидывает руки и валится назад. Потом падает конь. Борис катится по камням…
Было совершенно неясно, кто в него стрелял. То ли кечвеги приняли его за врага, то ли казаки увидели в нем кечвега… Все это было уже не важно.
Перед глазами плыли желтые пятна, в ушах свистело. Степан не верил, что все происходит наяву.
Он увидел, как к лежащему Борису побежали казаки. Они что-то кричали, размахивали руками. Похоже, увидели княжескую звезду и погоны, которые он так и не успел сдать.