– А сам чего за руль не хочешь?
– Мне делом надо заниматься, а не гайки на «спиртовке» подкручивать. Каждый должен свое делать, понимаешь?
– Понимаю. Так что, «спиртовку» вести нужно?
– Ну да… А у тебя нет свободного бойца?
– Нет… Но «спиртовку» и я вести могу.
В этот момент Степан сам испугался своих слов. Он еще не знал, зачем предложил себя на роль водителя. Но почему-то не смог смолчать.
– Ты? – Длинный недоверчиво покосился на капитанские погоны. – Ты ж вроде офицер.
– Начальства хватает, – ответил Степан. – Два вагона привезли.
– Так, постой… А свои дела? Или у тебя свободное назначение?
– Точно, – кивнул Степан. – Свободное.
– Ты не шутишь? – Длинный с подозрением заглянул Степану в глаза.
– Да поехали, – пожал плечами тот. – Все лучше, чем тут груши околачивать.
– Слушай, братан… – растрогался длинный. – Нет слов. Спасибо, выручил! Сейчас только командировку на тебя оформлю – и выдвигаемся. Я – Олег, кстати.
– Я – Сте… Я – Борис.
И в этот момент он понял, что все сделал правильно. Видимо, мозг сам подсознательно обработал задачу и выдал решение.
Теперь Степан уже не был неприкаянным «разведчиком», вынужденным болтаться без дела и нарываться на неудобные встречи. Он получил занятие, которое включало его в ритм жизни военного лагеря. И еще он получил доступ к транспорту.
Возможно, жетон оперативника и дальше помогал бы ему выходить из тупиковых ситуаций. Но везение не может быть вечным.
За громким названием «моторный парк» скрывался унылый пустырь, заставленный гудящей и коптящей техникой. Громадные паровые тягачи шипели и выпускали из-под себя облака пара. Тарахтели «спиртовки», дребезжали газовые танки – несуразные гусеничные монстры с торчащими на корме колоннами газогенераторов. Между машин бегали чумазые техники, перекрикиваясь и звеня инструментами.
– Ну, едем, – бодро сказал Олег, усаживаясь рядом со Степаном.
Кабина была не слишком просторной, однако в ней хватило места, чтобы пристроить потертый автомат и шлем, выданные Степану по бумагам.
Еще имелось несколько увесистых чемоданов, их Олег привязал снаружи.
– Куда? – поинтересовался Степан.
– Строго вперед! Даже если дорога повернет, мы не сворачиваем. Нужно догнать колонну бригадной разведки.
Машина тронулась. Степан вел осторожно, поскольку навыков по вождению «спиртовки» у него почти не имелось. Эта машина управлялась своеобразно: она рывком дергалась с места и тут же теряла мощность. Потом разгонялась, что-то в ней разогревалось, разрабатывалось – и вот уже шла в полную силу.
– Техника тут – дерьмо, – понимающе изрек Олег, заметив мучения Степана. – И вообще тяжко без нефти. Я только здесь узнал, что бывают паровые самолеты.
– Да ладно!
– Сам не верил, пока не увидел.
– И как оно из себя? Уголь, топка, труба, гудок – все на месте?
– Да, примерно так и есть. Уголь, правда, древесный, из редких пород, да еще обработанный. Слушай, ты, если что, починить-то эту жестянку сможешь?
– Постараюсь, – сосредоточенно кивнул Степан. – Далеко нам ехать-то?
– Километров тридцать… Навестим с разведчиками стойбище вонгов – и обратно. А они дальше пойдут.
Снова разведчики… Степану не хотелось встречаться с разведчиками, там могли быть очередные «знакомые».
Дорога – а вернее, едва заметная колея, – огибала холмы и вела через каменистую равнину, едва прикрытую чахлой травкой. Степан гадал, сильно ли они рискуют, катаясь без сопровождения по территории, которую теперь с полным правом можно называть вражеской.
Вскоре он заметил впереди приличный хвост пыли, поднимаемый каким-то транспортом.
– Не наша колонна?
– Не, – помотал головой Олег. – Это королевская огнеметная батарея. Ползут на позиции. Обгоняй смело.
То, что Степан принял за транспорт, оказалось повозками. Их тащили обыкновенные лошади, иногда – мулы.
Повозки были примечательные: массивные, трехосные, с установленными сверху пучками черных металлических труб.
– Это и есть огнеметы? – спросил Степан.
– Залповые системы, – кивнул Олег. – Жуткая штука, я бы такими воевать не рискнул.
– Это почему?
– Все равно что кидаться зажженными керосиновыми лампами в тесной комнате. Только в других масштабах. Не знаешь, на кого Бог пошлет…
Степан впервые увидел королевских гвардейцев – они ехали верхом, неровным строем. Своими бордовыми мундирами они напоминали гостиничных швейцаров. Гвардейцы были вооружены винтовками – вроде бы даже автоматическими, правда уж больно архаичного вида.
Все они без исключения проводили взглядами тарахтящую «спиртовку» – посреди долгого и скучного пути ее проезд был событием.
– Если не секрет, зачем нам к вонгам? – деликатно поинтересовался Степан.
– Поговорить. Они же тут, сам знаешь, давно сидят, много торгуют. Через них море информации идет.
– Я тут недавно. – Степан наконец решился на признание. – До этого в полярных районах служил.
– А, стало быть, ты наших раскладов еще не знаешь? – почему-то обрадовался Олег.
– Я даже толком не знаю, что произошло и почему мы здесь.
– А что произошло… расстреляли из пушек дипломатическую миссию. Чудом не задели геральд-министра. А раз уж погибли пограничники – значит, мы здесь. В частности, я. А вот почему ты здесь – это тебе виднее, капитан.
– Выдались свободные дни после госпиталя. Обещали тройную оплату – я и поехал, почему бы нет?
– Обычное дело, что ж. Нет, у меня другая история. Я по целевому назначению. Видишь ли, формально мы не можем вмешиваться в конфликт Хеленгара и пустошей, это их дела. Даже если пострадали наши люди – все равно нежелательно. Но есть подозрение, что при атаке использовалось запрещенное контрабандное оружие. Это меняет дело. В таком случае можем смело расчехлять автоматы. Вот поэтому я и здесь.
Видя, что Степан не вполне его понимает, Олег усмехнулся.
– Я – оружейник. В мирное время служу в департаменте по контролю за оборотом оружия при Дивизионе. А сейчас – откомандированный эксперт. Мне нужно установить, чем расстреляли ту делегацию.
– И при чем тут эти вонги? Разве они стреляли?
– Мало ли… – пожал плечами Олег. – Покажу им свои находки. Я ведь через три часа после нападения уже был на месте. Видел, как последних раненых уводили. Все там излазил с фонарем, собирал по кусочкам.
– Нашел что-нибудь интересное?
– Странная штука получается, капитан. По всему выходит, что их накрыла артиллерия. Причем не простая, это были управляемые снаряды. Уж больно точно ложились – с первого же выстрела. Да и мои находки это подтверждают. Но тогда вопрос – где пушки? Это ведь не мелочь, на равнине пушку не спрячешь. Даже если предположить, что кто-то взялся протащить орудия через Врата, что очень сомнительно…
– Ты же сказал, управляемые снаряды. Есть же всякие ПТУРСы, которые чуть ли не в чемодане можно принести…
– Э, капитан, ты не путай. Все эти «Корнеты» и «Фаготы» – они палят на дистанции прямой видимости. Обстрел шел минут пять – но никто из наших так и не засек огневые точки. При том что подходы к лагерю охранялись и патрулировались. Возможно ли такое?
– Не знаю.
– А я отвечу. Это возможно, например, если используются снаряды с лазерным наведением. Тогда все просто – наводчик лежит под кустом с целеуказателем и не отсвечивает. А батарея спокойненько долбит километров с пяти-десяти, из-за каких-нибудь холмов. Но тогда – снова вопрос: где пушки? Управляемые снаряды типа «Китолов» или «Краснополь» сами по себе не полетят. Им пушки нужны, гаубицы даже! Где они?
– Хм… надеешься найти?
– Попытаюсь. Хотя бы понять… Хотя бы частично. Допустим, они заизолировали всю электронику, чтобы не растекся пластик. На самом деле все равно растечется, только не сразу, можно успеть пострелять… Но остается другой вопрос. Лазерный целеуказатель и командирский пульт – штуки сложные. Местным туземцам это не по зубам, если только не открыть тут филиал какой-нибудь военной академии. Атакой управляли опытные военные кадры. Вопрос: кому это надо? Кто организовал переброску в Хеленгар профессионального артиллерийского расчета? Пахнет большими деньгами и государственными интересами, понимаешь?