Значит, и их тоже.
«А Натали? – подумала Эмма. – Нашу Натали?»
Натали пересекла комнату, влезла на кровать и ухватила плакат за верхние углы. Они подались. Когда Натали отпустила плакат, он сложился пополам. Теперь было не видно, что на нём изображено.
– Послушай, – негромко сказал Чез, – другая Натали не стала бы…
– Мне плевать, – перебила она. – Если кто-нибудь и увидит, то подумает, что плакат сам упал. Ну, наполовину.
– Давайте заберём маму, госпожу Моралес и Джо и уйдём отсюда, пока никто этого не увидел, – попросил Финн.
– Правильно, – согласилась Натали. – Она спрыгнула с кровати, открыла ящик стола и достала ноутбук: – Ура! Она держит его там же, где и я.
У Эммы буквально руки чесались от нетерпения:
– Дай мне. Я… – начала она.
– Эмма, – перебил Чез, – Натали быстрее всех умеет искать инфу в интернете.
Эмма вскинула руки, словно сдаваясь:
– Хорошо! Хорошо! Но, пожалуйста, Натали, поскорей!
Та кивнула, уселась на кровать и открыла ноутбук. Её пальцы забегали по клавишам. Чез обнял Эмму и Финна и притянул их ближе. Все трое сгрудились рядом с Натали.
– Ага, он автоматически подключается к интернету, так что угадывать пароль не придётся, – сообщила она.
– Если искать в этом мире Сюзанну Моралес, все ссылки будут вести к судье. Фамилии Джо мы не знаем. Так что давай сначала поищем нашу маму, – предложила Эмма.
Натали подняла бровь.
– Эмма, я всё понимаю, – сказала она. – Не волнуйся. Я уверена: ещё секундочка – и… – Она резко откинула голову назад и хмуро уставилась на экран.
– Что такое? – спросила Эмма.
Натали молчала. Она склонилась к ноутбуку и начала печатать ещё быстрее. Эмма подошла сбоку и вытянула шею, пытаясь взглянуть на экран, но длинные волосы Натали свесились вперёд и заслонили его.
– Натали? – шёпотом спросил Финн.
Она и ему не ответила. Казалось, Натали полностью погрузилась в свой собственный мир, где были только она и ноутбук. Эмме показалось, что она вернулась в первый день знакомства с Натали, когда та сидела, согнувшись над телефоном, и писала сообщения.
Внезапно Натали наклонила голову ещё ниже и, перестав печатать, коснулась лбом края экрана.
– Натали, в чём дело? – спросил Чез и сильнее стиснул плечо Эммы. – Не пугай нас.
Натали со стоном подняла голову и развернула ноутбук, чтобы Грейстоуны увидели надпись на пустом экране: «По вашему запросу ничего не найдено».
– Про вашу маму в интернете ничего нет, – жалобно сказала Натали. – Как будто её вообще не существует!
Глава 21
Чез
Чез онемел. Голоса Эммы и Финна доносились до него словно издалека. Они перебирали разные варианты, о которых Натали, возможно, не подумала. «А ты попробуй… и вот так…» Суть их предложений ускользала от Чеза, но он слышал ответы Натали:
– Уже пробовала. И это тоже…
Спотыкаясь, он подошёл к рюкзаку, который принёс из другого мира, забрал с собой из подвала и бросил на пол, когда они зашли в комнату Натали. Порывшись в нем, Чез достал жёсткий лист бумаги, сложенный вчетверо, и отнёс его Натали не разворачивая. Чтобы не было больно.
Больно было даже думать о нём.
– На, – угрюмо сказал он, вкладывая лист в руку Натали. – Поищи по картинке.
Натали развернула бумагу. Финн и Эмма дружно вздрогнули.
Это был плакат, который Чез сорвал со столба, когда они побывали здесь в прошлый раз. Надпись гласила: «ПРЕСТУПНИК ПОЙМАН!» С плаката смотрела жутковатая фотография мамы, а ещё там говорилось, что она враг. Плакат приказывал всем явиться на публичное слушание и вынесение приговора – чудовищный спектакль, во время которого Грейстоуны и Натали попытались спасти маму, но потерпели неудачу.
Как можно ждать справедливого суда, если с самого начала предполагается вынесение приговора?!
Но на суде мама попросила их бежать и спасти вместо неё детей Густано. Поэтому Грейстоуны не слышали вердикта судьи.
Разве Чез мог не чувствовать себя виноватым, глядя на этот плакат?
– Я… я не знала, что ты сохранил эту штуку, – сказала Эмма.
Чез пожал плечами. Что тут скажешь? Он не хотел признаваться, что в своей комнате дома у мистера Мэйхью не раз втайне разворачивал этот лист и смотрел на мамину фотографию. Хотя от этого ему становилось ещё грустнее.
– А вдруг приносить сюда этот плакат опасно? – спросила Натали.
Чез снова пожал плечами, почти с вызовом. Он сам себе удивлялся.
– Наверняка у другой госпожи Моралес – у судьи, не у твоей мамы – где-нибудь лежит целая стопка таких плакатов, – сказал он резким безжалостным тоном, и это было ещё меньше похоже на Чеза.