Но Грейстоунов не было, и ей предстояло справляться самой.
– Хочешь знать, в чём дело? – спросила она. – Хочешь знать, как это получилось, что мы с тобой выглядим одинаково, хотя никогда в жизни друг друга не видели?
– Хочу, – ответила другая Натали.
Ох. А теперь нужно придумать объяснение. Убедительную ложь, которая вызвала бы у другой Натали желание помочь ей. Она открыла рот и многозначительно посмотрела в глаза другой Натали. Иногда залог хорошей выдумки – просто посмотреть человеку в глаза.
Но смотреть на другую Натали было всё равно что в зеркало. Она увидела обиду и смятение, которые та пыталась скрыть. Увидела, как отчаянно другая Натали борется за право быть собой и как часто ей кажется, что весь мир против неё.
Она увидела, что у них есть уйма схожих черт. Не только внешних.
Натали была застигнута врасплох. И с её губ сорвалось:
– Я скажу тебе правду. Клянусь.
Глава 31
Финн (сразу после ухода натали из кабинета)
– Я буду наблюдать, – заявил Финн. – Чтобы знать, куда Натали идёт и что вообще происходит.
Чез втиснулся рядом с Финном и так крепко ухватился за стол, что пальцы у него побелели.
– Я тоже, – сказал он. – А если что-нибудь случится… – Чез сглотнул. – То есть нет. Конечно, всё будет нормально. Я просто хочу посмотреть. На всякий случай. Эмма, ты продолжай искать – может, что-нибудь найдёшь.
– Думаешь, сейчас я могу сосредоточиться?! – взвизгнула та.
Эмма присоединилась к Чезу и Финну, и все трое сгрудились возле стола судьи, глядя на экран – на уборщиков, которые трудились в подвале, полном резных колонн и сине-оранжевых флагов.
Даже Финн понимал, что они заняты не тем. Они ничего не знали об этом мире, и им предстояло выяснить кучу разных вещей. Логичней было бы двоим лазать в интернете, а третьему наблюдать за Натали. Но вслух этого Финн не сказал. Ему было так приятно, что Чез и Эмма стояли рядом, касаясь его плеч. С ними Финн чувствовал себя почти в безопасности. И казалось, что с Натали тоже всё будет в порядке.
На экране рыжая женщина и другой Ас продолжали драить и пылесосить. А потом появилась Натали – и бросилась к женщине.
– Как повернуть камеру, чтобы видеть их лица, а не только затылки? – спросила Эмма.
– Я видел, как это делала Натали, – сказал Финн. Не сводя глаз с экрана, он нащупал под столом кнопку в резном деревянном крыле ангела. Но лучше бы он смотрел, что делает – его палец нажал не на ту часть крыла. Картинка на экране не повернулась, а полностью изменилась. Вместо того подвала Грейстоуны увидели перед собой спальню другой Натали.
– Давай назад! – потребовал Чез.
– Ой, – сказал Финн. – Сейчас исправлю.
– Нет, подожди! – Эмма схватила Финна за руку. – Я хочу посмотреть.
– Зачем? – спросил Чез. – Это просто пустая комната, а Натали…
– Она не пустая! – воскликнула Эмма. – Разве вы не видите, что уборщица спряталась в шкаф? Та уборщица, которой Натали велела не заходить в комнату!
Финн не сразу понял, о чём речь. Поначалу он заметил лишь, что дверца шкафа прикрыта не полностью, а потом увидел в щёлку женское лицо.
– Она играет в прятки? – спросил Финн.
Женщина осторожно выбралась из шкафа и закрыла за собой дверцу. Может, она не играла в прятки, а просто тренировалась – Финн тоже иногда искал новые укромные места и проверял, можно ли влезть туда без шума. Он подумал, что шкаф – слишком очевидное место, но ему понравилось, что дверца открывалась и закрывалась беззвучно.
– Уборщики здесь какие-то странные, – сказал Чез. – Ничего не понимаю. Включи Натали! Если уборщики шмыгают по дому, прячутся и занимаются непонятно чем, ей может грозить опасность!
Финн снова сунул руку под стол, на сей раз аккуратнее. На стене вновь появилось изображение подвала. Но Натали и пожилая женщина исчезли. На экране был только другой Ас, чистивший кушетку.
– Может, они просто отошли в дальний угол, чтобы спокойно поговорить? – спросила Эмма. – Покажи, пожалуйста…
Финн провёл пальцем по кнопке, и камера поехала вдоль потолка подвала.
– Я понял, как ею управлять! – воскликнул он.
В дальнем углу подвала стояло ещё больше кушеток – жёстких, официальных – и до самого пола свисал тёмно-синий бархатный занавес. В доме настоящей госпожи Моралес подвал там и заканчивался. Зачем вешать такой громадный занавес, просто чтобы замаскировать стену?