Но Чез не мог сказать ничего этого Эмме и Финну – только не теперь, когда глаза сестры и так полнятся непролитыми слезами и когда Финн так сильно закусывает нижнюю губу, что просто удивительно, почему на ней до сих пор не выступила кровь.
«Они всё понимают», – подумал Чез.
– Давайте вернём рычаг, – дрожащим голосом произнесла Эмма. – Потом…
– А потом подумаем, что дальше, – сказал Чез, хотя ему недоставало сил беспокоиться ни о каком «потом». Он обхватил себя за плечи и тут же вспомнил, что они ещё болят после схватки с охранником, которого нанял мистер Мэйхью, чтобы следить за домом Грейстоунов.
«А вдруг у его двойника такие же мышцы? – подумал Чез. – Есть ли у нас шанс вернуть рычаг?»
Но Финн и Эмма уже повернули к двери, ведущей в подвал, и Чез побежал за ними. Они крались на цыпочках и перебегали от ниши к нише. Возможно, удача наконец повернулась к ним лицом, потому что все уборщики, которые попадались им по пути, смотрели в другую сторону – они вытряхивали огромные скатерти, оттирали толстые, как лупа, оконные стёкла, смахивали пыль с тяжёлых резных кресел.
– Какой у нас план? – шёпотом спросил Финн.
Эмма расправила плечи и вскинула голову – странно знакомым движением:
– Будем вести себя так же уверенно, как Натали.
И Чез вдруг понял: Эмма подражала движению, которым Натали отбрасывала за плечо свои густые тёмные волосы.
И от этого Чез только сильнее начал по ней скучать. И беспокоиться. Ему очень хотелось сбежать по лестнице в подвал и крикнуть: «Натали! Натали! Ты где?» Может быть, они с той женщиной ещё в подвале, просто вне пределов видимости камер. Может, Натали уже велела другому Асу вернуть рычаг…
Но спустившись по лестнице вслед за Эммой и Финном, Чез понял: если только Натали и пожилая женщина не сидят, спрятавшись в уголке, в подвале их нет.
Стоя внизу лестницы, Чез расправил плечи. «Эмма права, – подумал он. – Нужно держаться уверенно, как Натали. Мы скажем уборщику, что это наш рычаг и он не имел никакого права выдёргивать его из стены… нет, мы скажем, что рычаг принадлежит Натали и её родителям, и он должен его вернуть, иначе мы позовём полицию…»
Чез выпятил подбородок и попытался выкинуть из головы всё, чего боялся. Он так сосредоточился на этом, что врезался в Эмму и Финна, которые остановились перед ним как вкопанные.
– Что случилось? – спросил Чез.
Но это стало ясно само собой, когда Эмма заглянула за нагреватель, а Финн повернулся и окинул взглядом лестницу.
Уборщик, который выдернул из стены рычаг, бесследно исчез.
Глава 34
Финн
– Может, он воспользовался рычагом и вернулся в наш мир? – спросил Финн.
– Это нельзя сделать, если выдернуть рычаг, – напомнила Эмма. – Ты забыл? Если вынуть рычаг, он перестанет работать. Во всяком случае, в этой комнате. Или в этом доме. Мы не знаем, насколько всё серьёзно.
Взгляд у Эммы словно поплыл, стал невидящим. Финну нравилось в такие минуты наблюдать за сестрой. Она прищурилась, потом широко раскрыла глаза, выпятила губы – и расплылась в улыбке. Её взгляд забегал туда-сюда, словно отражая ускоренное вращение шестерёнок в мозгу.
– Уборщик по-прежнему где-то в подвале, – заявила Эмма, оглядывая просторное оранжево-синее помещение.
– Что? – спросил Чез. – С чего ты взяла?
– Он бы не успел взбежать по лестнице и выйти через дверь незамеченным, – сказала Эмма.
– Вон там тоже дверь, – заметил Чез, указав вбок.
– Если бы он выбежал через неё, ему пришлось бы отодвинуть занавеску и она бы ещё колыхалась, – возразила Эмма. – То же самое касается этого странного бархатного занавеса.
Финн не сомневался, что Эмма права. Он бы не удивился, если бы она мысленно произвела какой-нибудь сложный математический подсчёт и выяснила, сколько именно секунд должно пройти, прежде чем занавеска перестанет колыхаться – если уборщик действительно вышел через боковую дверь.
– Значит, он испугался нас, если спрятался? – спросил Финн. Он повернулся, обозревая огромный подвал, и самым строгим голосом крикнул: – Мы не играем в прятки! Сейчас не время для шуток! Выходите, выходите, где вы там!
– Тише, – сказал Чез. – А вдруг тебя услышат уборщики, которые наверху?
– Ну, кое-кто из них тоже играет в прятки, – пожал плечами Финн. – И, похоже, они даже не знают, что шкаф – не лучшее место… – Он огляделся. За нагревателем, под лестницей, виднелась дверца, которая, возможно, вела в кладовку. У него что, разыгралось воображение – или эта дверца действительно слегка дрожит? Так, как дрожала бы занавеска на боковой двери, если бы уборщик вышел через неё? Финн сделал два шага вперёд и распахнул дверцу. – Я нашёл… – начал он.