Но Чез и Эмма молчали.
– Эй, – позвал Финн и рискнул включить фонарик.
Возможно, это была не такая уж хорошая идея. Финн вспомнил, как они с Тиррелом играли дома, освещая друг друга фонариком в темноте, и до упаду смеялись над тем, какими зловещими становились их лица. Но теперь, когда Финну грозила настоящая опасность и мамы не было рядом, то, что он увидел, ему совсем не понравилось. В луче фонарика лица Эммы и Чеза казались призрачными. Как будто у них совсем не было глаз – только пустые тёмные впадины.
– Я… я не знаю, что делать, – прошептал Чез. И Финна это напугало сильнее, чем молчание.
– Эмма? – позвал он, не сомневаясь, что у сестры наверняка полно идей. Ведь до сих пор Эмма молчала: неужели ей не хватило времени, чтобы придумать кучу планов?
Но Эмма не ответила. Финн посветил фонариком ей в лицо, прямо в глаза. Эмма подняла руки, заслоняясь от света.
– Нет… нет… – застонала она.
– Извини, – сказал Финн и опустил фонарик, хотя от этого лицо Эммы снова сделалось безглазым и жутким.
– Нет, дело не в фонарике, – произнесла Эмма. – Это… это так здо́рово и так ужасно. И почему я не догадалась вчера вечером?!
Финн ничего не понимал.
– Эмма, ты о чём? – спросил Чез. – Что сейчас может быть здорово?
Эмма протянула руку к деревянной панели, которая отделяла их от кладовки.
– Нам нужно вернуться в кабинет судьи! – воскликнула она. – Я должна забрать свой ноутбук!
Чез оттащил Эмму от выхода:
– С ума сошла?! Ты что, ничего не слышала? Именно туда пошли судья и мэр. Вместе с Натали и ещё с кем-то…
– Значит, мы пойдём спасать Натали? – уточнил Финн.
Чез нахмурился и покачал головой.
– Честное слово, я бы рад, но тогда мы её выдадим, – буркнул он и закрыл лицо руками, как будто от света было больно глазам.
– Если бы я только догадалась раньше, сейчас мы бы уже всё знали! – простонала Эмма.
– Но даже если ты догадалась только теперь – значит, ты всё равно знаешь? – с надеждой спросил Финн.
– Мне нужен мой ноутбук! – воскликнула Эмма и снова рванулась к выходу.
Чез схватил её за руки и крепко сжал их.
– Эмма, тише! – взмолился он. – Ты хочешь, чтобы охрана нас нашла?
– Нет, Чез, но… – Возможно, это был просто эффект от фонарика, но Финну показалось, что Эмма потрясена. – Я наконец поняла, как расшифровать мамино письмо! Мне нужно только взять ноутбук – и тогда всё будет ясно!
– Да? – даже Чез перестал шептать. Он ещё крепче сжал руки Эммы, а потом понурился и привалился к стене. – Ты уверена? Ты уже сто раз думала, что нашла ключ, но…
– Уверена! Я мысленно перевела первую строчку – я её запомнила. Там говорится: «Если вы зашли так далеко…» Прямо сейчас я больше ничего не знаю.
Чез выпустил руки Эммы и снова схватился за голову. В тусклом свете фонарика казалось, что он зажимает уши, словно ничего не хочет слышать. Или боится, что у него расколется голова.
– Идти в кабинет слишком опасно, – сказал он. – И мы захлопнули дверь. Без Натали туда не попадёшь. А Натали сейчас с судьёй и мэром, и… – Чез – большой сильный Чез, – казалось, был на грани слёз.
– Но я должна разгадать мамин шифр! – настаивала Эмма. – Теперь я знаю как!
Финн обрадовался, что Эмма по-прежнему так упряма и не теряет решимости и целеустремлённости. От избытка чувств он даже прижал руку к сердцу. Что-то зашуршало в кармане рубашки, и Финн чуть не расхохотался.
– Эмма! – крикнул он. – Тебе обязательно нужен ноутбук, чтобы разгадать мамин шифр? Или достаточно просто увидеть письмо?
– Достаточно, но… – начала Эмма.
Финн достал из кармана сложенный листок и протянул сестре.
– Мамино письмо, которое она послала по электронной почте, – пояснил он. – Распечатка.
Наверное, надо было раньше сказать, что прошлой ночью, пока остальные собирали вещи и еду, он сунул в карман мамино письмо. Однако в ту минуту этот поступок казался глупым, даже опасным, поэтому Финн ничего и не сказал. Но он просто не мог оставить письмо – это была память о маме, связь с ней. И теперь, даже в тусклом свете фонарика, Финн увидел, как у Эммы загорелись глаза. Она обняла братишку и крепко прижала к себе вместе с письмом.
– Финн, какой же ты молодец! – воскликнула она. – Ты спас нас! И маму, и Джо, и госпожу Моралес!
Глава 41
Эмма
Эмма разложила письмо на бетонном полу маленькой потайной комнатки за кладовкой. Ей казалось, что бумага, которая имеет отношение к маме, почти священна.