Она вздохнула и произнесла уже любезнее:
– Составишь мне компанию? Я умираю от голода, а там внизу, кажется, еда.
– Пойти с тобой? Конечно! – с восторгом ответила девочка. Словно ей очень хотелось, чтобы Натали её позвала. Она придвинулась ближе и шёпотом спросила: – А почему твои родители перенесли вечеринку? Мама говорит, это доказывает, какие они влиятельные – могут сделать так, чтобы все явились в вечерних платьях на обед, получив предупреждение за час до начала.
Она смеялась над родителями другой Натали или искренне восхищалась ими? Трудно сказать.
– Ну, видишь ли, мои родители любят сюрпризы, – ответила Натали, сверкнув ещё одной фальшивой улыбкой. – Она повернулась и сделала вид, что всматривается в толпу: – Это, кажется, кто-то знакомый? – Натали надеялась, что другая Натали поймёт намёк и скажет ей что-нибудь полезное об этой девочке.
– Лана Девинс, – послышалось в левом наушнике. – Хочет быть моей лучшей подружкой, но я уверена, что втайне она меня ненавидит. Отделайся от неё поскорее.
Тем временем Лана тоже повернулась и спросила:
– Где?
– А, просто показалось, – ответила Натали, пожав плечами. – Кстати, ты не видела мою бабушку?
– Ой, да кого интересуют бабушки! – усмехнулась Лана.
«Теперь ты для меня официально пустое место», – подумала Натали. Но пока они спускались по лестнице в подвал, она продолжала улыбаться, кивать гостям и при каждой возможности озираться по сторонам, пытаясь разглядеть пожилую женщину в оранжевом платье.
Другой бабушки нигде не было видно. Зато вокруг толпилось множество других женщин в оранжевых платьях разных оттенков – от палевого и соломенного до вырвиглаз морковного. Кто явился не в оранжевом, щеголял в синем.
– Жаль, что я не надела зелёное, просто по приколу, – пробормотала Натали.
Эти слова предназначались только для другой Натали и Чеза, но Лана ахнула.
– Натали! – воскликнула она, и на её лице отразился ужас. – Я знаю, ты считаешь, что тебе ничего не грозит, потому что твоя мама судья Моралес, а папа мэр, но не шути так! Принадлежать к партии… ты же знаешь, что это типа священно!
Натали не сразу поняла, что Лана имеет в виду политическую партию. И что говорит совершенно серьёзно.
Оранжевые и синие платья, искрящиеся бокалы с шампанским, сверкающие бриллианты на женских шеях, безупречно повязанные галстуки у мужчин – всё это стало выглядеть зловеще. Толпа нарядных гостей отчего-то казалась страшнее бедно одетой публики в зале суда, в оранжевых и синих бейсболках, ветровках и свитерах.
«Потому что теперь я больше знаю про этот жестокий мир? – подумала Натали. – Или просто потому, что все эти люди обладают властью? И их поведение не зависит от каких-то там химикатов в воздухе». Похоже, они хотят быть жестокими по собственной воле.
Толпа несла Натали и Лану не к знакомым ступенькам, а к великолепной широкой лестнице, ведущей вниз, в ту часть подвала, которая теперь занимала полных два этажа. Вокруг всё выглядело незнакомо, было слишком большим и пышным… слишком страшным. На верхней площадке стояли солдаты – они проверяли имена и сканировали отпечатки пальцев, но Натали спокойно пропустили. Лана дрожащей рукой протянула нечто вроде гравированного пригласительного билета.
Натали с трудом проговорила:
– Она со мной. Нет нужды проверять, кто она такая.
Лана бросила на неё взгляд, полный такой благодарности, что Натали чуть не призналась: «Вообще-то я просто подумала, что не обойдусь без твоей помощи».
Они вместе спустились по лестнице. Натали едва сдержала удивлённый возглас, когда увидела, как преобразился «подвал». Тяжёлый бархатный занавес, за которым раньше скрывался парадный зал, сдвинули в противоположную сторону, замаскировав обычные банкетки и столики. Всё сияло и переливалось; ковёр убрали, и Натали шла по блестящему мраморному полу. Даже массивные витые колонны теперь были увешаны светильниками, которые отбрасывали зловещие тени.
«Ищи бабушку», – напомнила себе Натали.
– Я иду вниз по лестнице на первый этаж, – раздался у неё в левом ухе голос другой Натали.
Натали кивнула, хотя другая Натали этого, конечно, не увидела.
Она услышала шаги – «жучок» работал так хорошо, что до неё доносился стук каблуков другой Натали. Потом настала тишина.
– Э… Натали, Чез… кто-нибудь, – прошептала другая Натали. – Как выглядят миссис Грейстоун и Джо?
Натали ждала, что Чез ответит, но он молчал. Поэтому она повернулась к Лане и указала на блестящие золотые клетки, стоящие перед бархатным занавесом.
– Спорим, что знаю, кого сегодня привезут, – сказала она, стараясь говорить таким тоном, как будто ей нравилось наблюдать за мучениями и она радовалась прибытию «виновных». – Это будут женщина с чёрными волосами и очень высокий темнокожий мужчина.