Мэр, обняв Натали за плечи, притянул её к себе, и она оказалась дальше от другой бабушки и судьи.
– Стой рядом, детка… тогда за меня охотней проголосует молодежь, – шёпотом сказал он.
Натали оттолкнула его:
– Фу, папа! Это просто мерзко!
Мэр обнял Натали обеими руками, наклонился к её уху и произнёс угрожающим тоном:
– Никаких сцен. – И тут он увидел, что на ней наушники – очевидно, коснулся губами твёрдого пластика. Его хватка стала стальной. Сделав вид, что он ласково касается затылка дочери, мэр выдернул у неё оба наушника и сунул их в карман смокинга. – С этим разберёмся потом, – пробормотал он. – Наушники на политическом мероприятии? Это так неуважительно, так…
– Проехали, – шёпотом буркнула Натали. Наверное, именно так сказала бы другая Натали? Но сердце у неё колотилось от ужаса: ведь теперь она не слышала Чеза, Эмму, Финна и другую Натали. И что означают эти странные объятия мэра? Ничего более фальшивого в этом искажённом мире Натали не встречала. Объятия другой бабушки казались искренними. Даже объятия судьи, хоть Натали и сердилась на неё (но настоящая мама тоже часто ругала дочь). Почему же мэр обнимал её совсем по-другому?
Тот вновь повернулся к толпе.
Натали заставила себя фальшиво улыбнуться. Голова у неё шла кругом. Толпа гостей в шёлковых и атласных нарядах походила на ковёр, покрывающий все ярусы этого громадного зала под стеклянным потолком. И везде виднелись солдаты в тёмной форме, мрачные и настороженные.
Натали едва сумела подавить дрожь.
– Я рад приветствовать всех, кто поддерживает меня! – сказал мэр в микрофон. – Вместе мы одолеем наших врагов!
Толпа так громко завопила, что Натали едва расслышала какой-то странный треск. Что это было? Но судья Моралес вдруг посмотрела в сторону, а другая бабушка бросилась на пол, увлекая её и Натали за собой.
– Ложись! – крикнула она. – Я… – Наверное, она хотела сказать «Я тебя закрою!».
Наконец Натали поняла, что это был за звук. Выстрелы. Кто-то стрелял, и кричали люди, но Натали не боялась: бабушка обнимала её и маму – защищала их.
«Другая бабушка, – напомнила себе Натали. – И другая мама…»
Но сердце говорило ей другое.
Затем раздался голос мэра Мэйхью:
– Просьба сохранять спокойствие. Стрелок задержан. Лежите на полу лицом вниз, пока мы ищем сообщников нападавшего.
Натали повернула голову и посмотрела наверх. Мэр Мэйхью стоял у микрофона, целый и невредимый, на вид абсолютно не растерявшийся. Между ним и вопящей толпой выстроилась шеренга солдат. Они развернулись в сторону зала и стояли так плотно сомкнувшись, что за их спинами ничего не было видно.
– Мама? Бабушка? – шепнула она, толкая обеих, чтобы приподняться.
Прядь волос упала ей на лицо, и Натали отвела её. Волосы оказались липкие. Натали поднесла руку к глазам.
Пальцы были в крови.
Глава 62
Финн (сразу после выстрелов)
Финн подхватил крошечный микрофон, который выронил Чез, и припустил за братом. Эмма бежала рядом, и рюкзак хлопал её по спине. Но Финн только-только успел втиснуться в кладовку в кабинете судьи, а Чез уже исчез из виду, скрывшись за поворотом коридора.
– Чез очень боится за Натали, – шёпотом сказал Финн.
– Мы все боимся, – ответила Эмма. Она включила микрофон, который он сжимал в руке, и крикнула: – Натали! Обе Натали! Мы идём на помощь!
Финн сунул микрофон в карман рубашки, чтобы не потерять. Чтобы бежать быстрее, он работал локтями – ему было трудно даже не отставать от Эммы, не говоря уж о том, чтобы догнать Чеза. А его собственные мысли неслись ещё быстрее. Финну очень хотелось спросить у Эммы: «Кто стрелял? И зачем?»
Но, наверное, она не знала.
Возможно, и Финн не хотел слышать ответ.
«Спроси о чём-нибудь, что она точно знает. Тогда не придётся думать об этом», – велел он себе. Другие вопросы, которых он избегал, теперь пришли ему на ум все сразу:
– А что такое «киви-рация»?
– Что? – тяжело дыша переспросила Эмма на бегу. – Киви – такой фрукт или птичка. А рация… ну, ты же знаешь. Прибор связи.
– Наверное, я неправильно говорю, – сказал Финн. – Киви… дация.
– Может, ликвидация? – уточнила Эмма. Она притормозила, почти остановилась. – Ликвидировать – значит от чего-то избавиться. Финн, где ты видел это слово?
Финну вдруг расхотелось об этом говорить. Особенно теперь, когда они оба бежали туда, где слышались выстрелы.