Да, план не идеален. Но идеальных планов в моей жизни не было примерно никогда.
— Алла! — рявкнул я на всю квартиру. — Ты где? Мы уезжаем!
Ответом мне было лишь ровное гудение кондиционера.
Рванул в гостиную — пусто. Схватил со стола свой айфон. На экране висело непрочитанное уведомление о голосовом сообщении.
Предчувствуя неладное, ткнул пальцем в иконку. Из динамика полился капризный, манерно растягивающий гласные голосок моей пассии:
— За-а-ая… Ты так сладко спал, я не стала тебя будить. В общем, я взяла машину с Сокхой, поехала с девочками на шоппинг. Тут в молле новую коллекцию завезли, я буду через пару…
Да е** твою мать!!! Вот же дура. Шоппинг у нее. Забрала мою единственную бронированную тачку и водилу-охранника. Мой шанс выжить. Вот правильно мне говорили: бери местную, нахрена тебе эта раменская чувырла? Так нет! Приперся в Камбоджу со своей бабой. Как в Тулу с самоваром.
Потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Итак, я заперт на двадцать пятом этаже стеклянной башни. Ждать возвращения машины нельзя — москвичи вполне могут уже подниматься в лифте. Придется импровизировать.
Вытащил из сейфа пистолет. Незарегистрированный, без номеров — Ваучер в свое время достал через прикормленных вояк. Местная армия — это вообще что-то с чем-то. Ребята в хаки спокойно торгуют всем подряд, от берцев до базук. Если сильно захочешь — и танк сможешь купить. А потом кататься на нем от заправки до заправки.
Холодящая ладонь тяжесть металла немного успокоила расшатанные нервы. Привычным движением проверил магазин, — полный, тринадцать патронов. Дослал патрон в патронник и сунул ствол за пояс, прикрыв полой итальянского пиджака. На тринадцать проблем хватит. А если их будет четырнадцать — значит, не судьба.
Распихав по карманам пиджака документы, бросился к входной двери. Внизу никого не было — даже портье куда-то испарился. Стеклянные двери высотки бесшумно схлопнулись за спиной, отсекая спасительный искусственный холод. Пномпень немедленно обрушился на меня влажной, тяжелой духотой, вонью гниющих фруктов и раскаленного асфальта. Тридцать пять в тени — а тени тут, сука, нет. Полдень!
Такси не заставило ждать: таксует тут каждый второй. С руки поймал первую попавшуюся машину — вусмерть убитый Пирус. Обычная кхмерская тарантайка с непременным Буддой на зеркале заднего вида. Плевать. Главное — вырваться из этого аквариума.
— Гони быстрей. Tarif double, foncez! — рявкнул я водиле.
Камбоджа — бывшая французская колония. Половина местных до сих пор худо-бедно шпрехает на языке круассанов. Ну а слова '«double tarif» — на каком языке ни говори, легко понимают все живые существа по обе стороны экватора.
Кхмер расплылся в улыбке, и «Приус» дёрнулся вперёд, нещадно гудя на шныряющие мотороллеры. Вскоре мы вылетели с Алмазного острова, пересекли реку Бассак по горбатому мосту-близнецу, проскочив над мутной, желто-коричневой водой. По левую руку пестрой лентой мелькнула набережная Меконга: вылизанная парковая зона, стройная шеренга пальм и лениво обвисшие в стоячем воздухе камбоджийские флаги на высоких мачтах.
Сидя на заднем сиденье, я считал минуты, стараясь не смотреть на то, что происходит на дороге. Дорожное движение в Пномпене — это полный кабздец. Они тут вообще не парятся. Красный свет — рекомендация, встречка — отличная дополнительная полоса, тормоза придумал трус-вьетнамец. Неделю назад я видел, как мужик на мопеде вёз холодильник, двоих детей и живую свинью. Формула-1 отдыхает. И наверняка ведь доехал куда надо, сукин сын.
Семь лет я здесь, а до сих пор не привыкну к этой херне. В бронированном «Крузере» я бы сейчас чувствовал себя человеком. А в этой дребезжащей жестянке моя жизнь защищалась лишь тонким японским металлом и толстой камбоджийской тонировкой на стёклах. Ну и Буддой на зеркале. Должен же от него быть какой-нибудь толк!
В кармане снова завибрировала кнопочная «звонилка».
— Да.
— Ярик, дело дрянь! — Саня Ваучер уже откровенно паниковал. — Эти упыри купили твои биллинги. И личные данные — и у погранцов, и у миграционки. Вчера еще. Они тебя конкретно пасут, сечешь? Делай ноги по пырому прямо сейчас, иначе склеишь ласты!
Сволочи. Обложили.
Скидываю вызов. Достаю айфон и кидаю прямо на дорогу. Сердце колотится где-то в горле. Счет идет уже не на часы — на минуты.
Биллинги купили. Это значит — они знают, откуда я звоню, кому звоню и где ночую. Вся моя тщательно выстроенная конспирация посыпалась, как карточный домик. Семь лет я жил призраком, а теперь меня подсветили, как новогоднюю ёлку. Спасибо, камбоджийские силовики. Надеюсь, вам хоть заплатили нормально, а не как в прошлый раз, когда местный полковник сдал наркобарона за пятьсот баксов и бесплатный ужин в караоке. Азиатская коррупция — она такая.