— Французский ствол против английской карты? Никаких шансов! Раз у вас французское оружие, я, сударь, удваиваю ставку! Две тысячи моих гиней против вашей тысячи! Эй, парень! — герцог властно щелкнул пальцами, подзывая замершего неподалеку лакея. — Живо сбегай в гардероб за саквояжем его сиятельства!
— Прямо сейчас! — радостно прошамкал старик. — Идемте вниз, в зимний сад, там достаточно места для этой забавы!
Спустя десять минут мы спустились в просторную оранжерею на первом этаже. Я отмерил двадцать шагов. Сердце уже колотилось.
Англичане плотной, жадной толпой обступили импровизированный рубеж. Старый Кью лично воткнул в щель дубовой кадки червонного валета, повернув его ко мне тончайшим ребром.
Фрейзер, стоявший чуть в стороне, ехидно прищурился и громко бросил:
— Ставлю пятьсот гиней, что наш «русский снайпер» промажет. Французская хлопушка против английской карты? Это даже не смешно.
Несколько лордов одобрительно загудели. Кто-то уже начал делать ставки против меня.
Старый Кью только отмахнулся:
— Принимаю! Деньги на стол, Фрейзер!
Швейцар принес мой саквояж. Достал свой воронёный «Лепаж». Старый Ярослав внутри меня нервно сглотнул: «Черт, я ведь никогда толком не стрелял из гладкоствола…» А молодой Федька уже скалился и рычал: «Заткнись, старик. Сейчас мы им всем покажем.»
Подняв «Лепаж», я прицелился. Ствол чуть дрогнул. Черт, так дело не пойдет. Промажу. Позорище на весь клуб. И минус тысяча фунтов.
Еще раз прицелился… Снова не то! Нет той слитности оружия и стрелка, нет уверенности в себе… Никак. Мне надо время успокоиться и, главное — передать контроль над телом от разума коммерса Ярослава инстинктам бретера Толстого.
Он сделает все на отлично.
Опустил руку с пистолетом. Глубоко вздохнул. В оранжерее повисла мёртвая тишина. Кто-то из лордов громко выдохнул:
— Вы отказываетесь от пари, граф?
Фрейзер снова прищурился и добавил с гадкой ухмылкой:
— Ну что, граф? Передумали? Сдаетесь?
— Сдаюсь только перед женщинами, командор. А перед вами — никогда, — холодно бросил я. — Просто надо обновить порох на полке. Он был заряжен два дня назад, и в вашем скверном климате может дать осечку.
Послали швейцара за порохом. А янастраивался на выстрел. 'Давай, Федя, давай. Тебе все карты в руки.
Молодой Федька как будто отозвался: «Доверься мне. Дай телу вспомнить».
Наконец, порох принесли. Открыв полку, я подсыпал немного свежего пороха. Проверил кремень. И медленно поднял пистолет.
Короткий выдох. Каменная стойка. Плавная потяжка спуска.
Грохнул выстрел. Оранжерею мгновенно заволокло густым сизым дымом. Всё замерло.
Ни единого звука. Только лёгкий звон в ушах.
Дым медленно рассеивался…
Топовая на АТ серия про Афган! Погибший офицер спецназа получает второй шанс… Он меняет историю СССР, заканчивает Афганскую войну и наблюдает убийство Горбачева! https://author.today/work/358750
Глава 22
Дым медленно рассеивался.
Толпа ахнула.
— Боже правый… — выдохнул кто-то сзади. — Разрезан пополам! Прямо по ребру!
Старый Кью, пыхтя, подбежал к мишени первым. Схватил два обрывка картона, поднял их над головой и заорал на весь зал:
— Смотрите! Смотрите все! Чисто, как бритвой! Ха-ха-ха!
Он повернулся ко мне, глаза горели как у мальчишки:
— Пистолет! Дайте мне ваш чёртов пистолет, граф!
Я протянул ему ещё тёплый «Лепаж». Старик выхватил его, стал вертеть в руках.
— Граф, я куплю его. Сколько вы хотите?
— Простите, не продается! — тут же ответил я. Конечно, от хороших денег грех было отказываться. Но без ствола я чувствовал бы себя как-то… не в своей тарелке.
Кто-то из лордов за спиной восторженно выкрикнул:
— Ставлю сто гиней, что это был чистый случай!
Старый Кью резко обернулся и рявкнул:
— Заткнись, болван! Я сам видел! Это не случай — это мастерство!
Краем глаза я заметил Фрейзера. Он стоял у пальмы, багровый, с перекошенным лицом.
— Это невозможно… — процедил он сквозь зубы, — Французская хлопушка… и вдруг такое! Герцог, советую проверить его пистолет. Возможно, у него нарезной ствол!