Я сел на корточки прямо под разбитой витриной, стараясь не наступать тонкими подошвами кед на осколки. Дул холодный ветер.
Наряд волков не заставил себя долго ждать. Они удивились моей покорности и даже не стали особо зверствовать. Уже в отделении я спокойно ответил на все нужные вопросы, а потом тем же не терпящим возражений тоном сказал позвать начальника.
— Так смена его уже кончилась, — растерянно протянул дежурный — кудрявый, светловолосый, с рыжими усами. Он явно был тем самым новичком, на которого сгружали самую нудную работу более матёрые коллеги.
— Нет, — я покачал головой. — Мне нужен не твой старший по участку, или как там у вас это зовётся, а самый главный. Мне нужен господин Келлер.
Полчаса спустя я стоял в богатой парадной, сохранившей искусную лепнину, шахматную плитку и протёртые мраморные ступени ещё с царских времён, не иначе. Мне удалось заговорить рыжеусого, и он будто бы даже поверил, что я могу вывести ВОЛК на того, кто на самом деле стоит за распространением Калипсо.
Может, этому волку так хотелось бросить это нудное дежурство, может, он очень хотел выслужиться перед Келлером лично, а может, просто был идиотом, но наживку проглотил. Оставил меня одного в кабинете на несколько минут, за которые я приметил его мобильник в ящике верхнего стола и пароль от рабочего компьютера, записанный на липкой бумажке.
Но быстрее, чем я что-то сделал, усач вернулся в кабинет, стащил с вешалки форменную серую куртку и уверенно заявил, что всё устроит.
Теперь же, под дверью святая святых — квартиры его почтенного начальника — смелости в волке поубавилось. Он боязливо и коротко нажал на кнопку дверного замка и тут же отскочил на пару метров назад. Я покачал головой и нажал на звонок ещё раз, так, чтобы услышать его отзвук изнутри квартиры.
Почти мгновенно дверь открылась, и в проёме выросла строгая, будто выточенная из камня фигура. Мужчина с худым угловатым лицом и глазами хищника был одет в махровый халат тёмно-зелёного цвета, но я, увидев его и в таком виде, был готов на месте поклясться, что это именно тот, кого я искал.
Этот мужчина караулил Олега на выходе из «Щелкунчика», именно он схватил Сета и толковал о чём-то с ним. Выглядит как джентльмен, а сам — хищник вежливых манер.
Келлер быстро оценил ситуацию и, судя по всему, узнал мою физиономию.
— Герман Альбертович, — затараторил рыжеусый, неловко отдавая воинский салют, — сержант Дольский, семьдесят седьмое отделение…
— Понял, — Келлер прервал рыжеусого поднятой ладонью. — Хорошая работа, сержант Дольский. Можете возвращаться на службу.
— Но… — запротестовал мой проводник, — этот гражданин задержан за мелкое хулиганство…
В полумраке парадной я увидел, как бровь Келлера изогнулась.
— Можете возвращаться на службу, — холодно повторил он.
23. Смерть Столпов
— Хулиганство, значит? — ухмыльнулся Келлер, захлопывая дверь своего чёрного мерседеса. Он уже был одет в идеально отглаженный костюм, на шее завязан светло-голубой галстук с огуречным узором. — Не мелковато для Столпа?
Я промолчал: настроения веселиться у меня не было никакого. Один, в ловушке, в которую вступил добровольно — в личном автомобиле начальника ВОЛК. Слишком близко теперь была Хель с её вздорной идеей, слишком скоро должно было всё кончиться.
А я ведь только пробудился.
— Я, — начал Келлер, но осёкся. Несколько секунд смотрел на мигающий рыжим светофор. — Я же не везу вас на казнь или что-то в этом роде?
— Всё нормально. Я уже много раз умирал.
Келлер повернул ключ зажигания, и машина заурчала от нетерпения.
Всю дорогу мы молчали. Говорить нам было не о чем, а моим водителем Келлер, похоже, выступал не по своей воле: витало в воздухе какое-то невысказанное раздражение, был в том, как он двигался, напряжённый нерв. Келлер вёл безупречно, с аккуратностью старика, притормаживал у всех переливающихся ночными апельсинами светофоров, руль держал обеими руками, ни разу не отвёл от дороги взгляда, даже чтобы посмотреть на меня. Но я всё равно ощущал: он ловит каждое моё движение.
Этот автомобиль и его номера знали все ночные патрули (они всё-таки были, но в районах поживее: следили, чтобы в барах и клубах не нарушали карантин), и волки долго, до тех пор, пока мы не скрывались за поворотом, провожали начальника заинтересованными взглядами.