К мосту с замысловатыми зелёными фонарями мы подъехали как раз к тому моменту, когда из-под него выскользнула гружённая брёвнами баржа, и створки начали медленно опускаться навстречу друг другу.
Келлер нетерпеливо ударил пальцами по рулю.
— Почему ты так просто согласился отвезти меня к главе ХэльМеда и не задаёшь никаких вопросов? — не выдержал я.
Келлер поджал губы, в линзах его очков отразился красный свет светофора.
— Потому что меня попросили это сделать. Обещали, что это поможет… — Келлер замолчал, сглотнул последнее слово.
Мост опускался, а он медлил. Я смотрел на то, как стекают капли дождя по лобовому стеклу.
— Я устал каждую ночь, возвращаясь домой, заходить в комнату и прислушиваться к дыханию tochter, — всё-таки продолжил он. — А потом делать вид, что случайно её разбудил, когда поправлял одеяло.
Наконец крылья моста опустились, светофор моргнул зелёным, и мы поехали вперёд.
— Я всё исправлю, — пообещал я. Сам до конца не понял, кому.
Мы остановились у башен ХэльМеда, и они нависли над нами стеклянными сталагмитами. Келлер заглушил машину и потянулся к бардачку, пошарил между стопками бумаг и пачек влажных салфеток и выудил оттуда небольшой пистолет. Вытащил из него магазин, убедился, что тот полон, и ловким движением вернул его на место.
Келлер протянул пистолет мне.
— Умеете обращаться? — спросил он.
— Уметь-то умею, — ответил я, неохотно принимая в оружие. Пистолет Лебедева, судя по маркировке, служебный. — Но я так себе стрелок, с одним-то глазом.
Келлер поднял на меня взгляд и будто только теперь заметил уродство на лице Олега.
— Да и я же уже говорил, что умирал много раз, — добавил я. Меня развеселило замешательство такого строгого, даже чопорного мужчины. — Тебе он может оказаться нужнее.
Келлер невозмутимо вытащил из-за полы пиджака сияющий парабеллум.
— Si vis pacem, para bellum, — отстранённо произнёс он и, прежде, чем я успел среагировать, одним плавным движением вылез из машины.
Я усмехнулся. Немец до мозга костей.
«Хочешь мира — готовься к войне». Как же.
Я вышел вслед за ним и увидел, что от центрального небоскрёба прямо к нам бежит, размахивая рукой, молодой мужчина в кожаной куртке. Когда он остановился перед нами и улыбнулся хмурому Келлеру, я наконец разглядел в нём светловолосого юношу из «Щелкунчика», который въелся Олегу в память.
— Почему ты здесь? — сурово спросил Келлер. — Ты должен быть с ней!
— Слушай, старик, — возразил незнакомец, выставляя руки перед собой. — Меня выгнали. К ней пришёл какой-то тип, они заперлись в комнате и шушукаются.
— Какой? — произнёс я хором с Келлером.
— Ну… Лохматый, тощий, глазища ещё у него дикие.
Келлер сдержанно качнул головой.
— Ключи от чёрного хода у тебя? — спросил он.
Незнакомец кивнул.
— Тогда идём.
Келлер быстро зашагал к неприметной двери за углом небоскрёба. Мы с незнакомцем переглянулись.
— Феликс, — вдруг представился он.
— Олег, — кивнул я, пытаясь скрыть замешательство, которое ощутил, когда потребовалось назвать своё имя.
Феликс ухмыльнулся одним уголком рта, и я не понял, что значит его ужимка.
Он развернулся и последовал за главой ВОЛК первым.
Я в последний раз набрал в лёгкие холодный предутренний воздух и зашагал следом.
Мы поднимались вверх по запасной лестнице. Бетонная вертикальная клетка с узкими пролётами и закрытыми на замки дверями. Кроме нас, тут не было ни души: даже звуки мира снаружи не пробивались через стены, и мне после десятого этажа начало казаться, что во всём мире только и есть эта грёбаная лестница.
Феликс бодро скакал впереди, вслух считая этажи ровным, не сбитым от длинного подъёма голосом. Келлер молча, тяжеловато шагал за ним, но и его дыхания я не слышал: в уши набилось собственное, ритмичное и громкое.
Олег явно не уделял достаточно времени своей форме.
Когда я потерял уже счёт этажам, Феликс наконец остановился возле чёрной двери с замочной скважиной. Я не успел услышать, что они с Келлером негромко сказали друг другу, но увидел, что ключ из рук Феликса выпорхнул в ладонь Келлера, и сам Феликс, адресовав мне яркую улыбку, ловко проскакал вниз.
Я снова остался в компании сумрачного Келлера. Он утёр проступившую на лоб влагу и повернул ключ в замке.
За дверью обнаружилась маленькая прихожая, пустая, больше похожая на шкаф, и уже из неё мы вышли в просторную спальню с панорамными окнами и водными бликами на стенах. Их отбрасывали стеклянные лампочки в причудливых абажурах, которые стояли на прикроватных тумбочках. Из-за этих отсветов создавалось впечатление, что мы шагнули прямиком в огромный аквариум, из бредовой прихоти набранный на последнем этаже башни.