В соседней комнате негромко завывала музыка, но голосов слышно не было. Келлер легко и удивительно тихо для человека его роста и комплекции, подошёл к двери. Одну руку он держал в кармане, на успокаивающем холоде парабеллума. Я засунул дарёный пистолет под рубашку: хотелось бы просто договориться.
Келлер тихонько толкнул дверь вперёд. В комнате, из которой подвывала музыка, ужасно знакомая, но при этом совершенно безликая, стояла мёртвая, густая темнота.
Они должны быть здесь. Не может же всё закончиться так глупо?
Не дожидаясь реакции Келлера, я шагнул во мрак, и он обхватил меня множеством рук. Ладони скребли затылок Олега, удерживали за штанины, пытались развязать шнурки и стянуть очки.
— Сет, — тихонько, почти шёпотом окликнул я.
Щёлкнул выключатель, и с этим звуком рассеялось наваждение.
Холодный свет проявил комнату, как старую плёнку.
В глубине помещения, закинув ноги на один подлокотник, и откинувшись на другой, в чёрном кожаном кресле развалился он. Тот, кого я встречал из круга в круг, с кем провёл последние несколько дней, и по которому, вопреки этому, ужасно скучал.
Увидев в лице Олега нечто, что он растолковал как моё присутствие, Сет ухмыльнулся.
Но времени на счастливые братские объятия не было.
Рядом с ним, во втором кресле, с непринуждённой грацией античной статуи, сидела Хель. На её лице блуждала мрачная тень, эмоции — посмертная маска.
За мной в комнату шагнул Келлер.
— Виолетта, — хриплым голосом произнёс он, — остановись.
Она подняла на него уставшие глаза, но не ответила.
— Виолетта, — с нажимом повторил Келлер, вернув себе крепость голоса. Он вытащил из кармана парабеллум и направил его в сторону главы ХэльМеда:
— Это не просьба.
Сет коротким и быстрым движением достал из складок толстовки свой пистолет. Он предупреждающе направил его в Келлера, но позу на более сподручную так и не сменил.
У меня по спине от этого пистолета пробежали мурашки. Часть меня, которая раньше была Гелей, точно знала, что её убили именно им. В брюхе затвердел сгусток её ненависти, проглоченной, так и не высказанной Сету.
— Я могу остановить смерть Столпов, — наконец смог выдавить из себя. Носить это знание веками, даже воспользоваться им, мне далось проще, чем признаться в этом перед изломанной, вывернутой наизнанку Виолеттой со взглядом на тысячу ярдов.
Сет перевёл дуло пистолета. Теперь я видел его пылающе жёлтый глаз через лунку целика. Я послушно замолчал. Столетиями верный, как пёс, он ощерился волком.
Что же за игру ты затеял, старик?
— Как? — подалась вперёд Хель, будто очнувшись.
— Одноглазый, — предупреждающе протянул Сет.
Подыграть ли тебе?
Пока Столпы сосредоточились на своих разборках, единственный, кому действительно стоило опасаться смерти, рванул вперёд, прямо на Сета. Он надеялся застать его врасплох и вырвать оружие из тонких пальцев, обманчиво спокойных. Но руки Сета сработали с точностью и скоростью капкана. Палец нажал на спусковой крючок.
Выстрел ударил в голову, оглушил меня на несколько секунд. Перед лицом закружились чёрно-белые снежинки. Сквозь них я смог увидеть лишь то, что Келлер был жив, сидел на полу, поджав колено к груди. Плечи его медленно поднимались и опускались, будто он пытался убаюкать себя. Чёрная штанина блестела от тёмной влаги, из раны, пульсируя в такт сердцу, бежала кровь.
— Verdammter Mist!.. — услышал я, когда ко мне начал возвращаться слух. Надрывный, грудной голос, пауза. Вздох.
— Scheiße nochmal!
Двигаться он больше не мог, сидел, тяжело дышал через ноздри, как раненый зверь, и смотрел на Сета поверх сползших на переносицу очков.
Сет щёлкнул предохранителем, прокрутил пистолет на пальце и наконец сел в кресле нормально. На лице его застыло холодное безразличие.
— Не смей делать это снова, — сказал Сет. Он обращался ко мне, и от его слов разлетались по комнате отзвуки выстрела.
— Чего? — снова попыталась выяснить Виолетта. Она как раз поднялась с кресла и хотела наклониться к ране Келлера, но тот не позволил. Под его ботинком растекалась по паркету кровь.
— Как я тебе уже говорил, есть способ остановить смерть Столпов, — лениво произнёс Сет, продолжая играться с пистолетом. — Но цена этому высока.
— Я готова её заплатить, — слишком быстро для таких слов выпалила Виолетта.
Она стояла в центре комнаты, прямо над Келлером, который ждал, когда схлынет первая волна боли.
— Не тебе её платить, — покачал головой Сет и перевёл взгляд на меня:
— Что, попытаешься ещё раз?
— А ты попытаешься меня остановить?