— Глухо, — вскоре вздыхает Старец, присаживаясь на лавку. Он со стуком опускает рядом с собой деревянную чарку с золотистым напитком. — Князь здешний нелюдим, выходит редко и, молвят, хандрит сызмальства.
— Значит, нужно его выманить, — предлагает Сёма.
Звучит лихо, ни к каким уловкам Старцу прибегать не хочется, но не согласиться с мальчуганом трудно. Даже Манька коротко кивает.
Трое молчат, и в этой паузе Старец подносит чарку к усам, с наслаждением глотает хмель. Его разум такому не затуманить, а по вкусу такой искристо-ягодной сладости он успел соскучиться.
— Старый, а мне-е-е?! — протягивает Сёма скорее из вредности, чем из веры, что с ним поделятся.
— Соплям не полагается, — отмахивается Старец и довольно улыбается. Были в том, что теперь он — старший, хоть какие-то выгоды.
— А если поджечь? — внезапно спрашивает Манька. Двое сразу забывают о перепалке и удивлённо поворачиваются к ней.
В чёрных глазах Маньки отражается мрачная решимость.
— Ты чего, загубишь ещё кого-нить, — нерешительно протягивает Сёма. Ему идея девицы не особо нравится, но скорее из-за того, что её предлагает Манька, а не он сам. Ничего получше самому на ум не идёт.
— Зато князь точно выйдет из терема, а в переполохе некому будет помешать нам потолковать.
— Ага, если его самого нечаянно на новый круг не отправим! А потом ищи свищи.
— Тогда и искать не надобно, — бурчит Манька.
— Никто ничего жечь не будет! — вмешивается Старец. — Только хуже сделается.
Какое-то время сидят молча, выхватывая слова в досужих сплетнях купцов и смердов. Все шепчутся об одном — невольнике, закованном в цепи на задах терема да в свои лета не может вспомнить, кто он таков и с какого круга пришёл. Перешёптываются, решают, что он дурит. Озорной цветочный ветер вяжет косы в длинных бородах торговцев и заглядывает под подолы девицам.
— Неужели кто другой, кроме князя, не сойдёт? Купец побогаче, скажем… — заскучав, предлагает Сёма.
— Ни у одного купца не будет того, что найдётся у князя. Он длинной рукой куда захочешь дотянется, а купец — только до соседнего торга, — важно поучает его Манька.
— Может и не куда захочешь, — хмыкает Старец, — но точно дальше, чем два подлетка и старик, которого пора на салазки сажать.
— Ты помирать не торопись, — говорит Сёма. — Я кое-что придумал.
Старцу становится боязно даже представить, какая идея хуже поджога могла прийти в голову мальчишке. Старец залпом допивает содержимое чарки, утирает позолотившиеся усы тыльной стороной ладони и грузно поднимается с лавки. На его поясе звякает топорик с рунами и цветами.
— Отдумывай обратно, я пойду с караульными потолкую.
Он делает пару медленных шагов к внутренним воротам, оборачивается и наказывает Маньке с Сёмой:
— Ждите здесь.
Главы 4-5
4. Язва
Олег резко дёрнулся на кровати, вдохнув воздух. Он словно вынырнул с самого дна холодного мутного озера: затылок саднил, а в горле будто что-то застряло. На краю сознания появился вопрос: сон? Или всё-таки нет? Бред?
Олег резко сел, пытаясь прокашляться.
— А так тебе и будет, сквернавец, раз вздумал в бабкиной квартире курить!
Олег ещё не успел прийти в себя и вспомнить, кто он сам, но стоящего на пороге комнаты Харитона опознал безошибочно.
— Не курил я, — просипел Олег.
— Как же. То-то шмалит как… Как… — Харитон осёкся. Видимо, даже его богатый на брань словарный запас иссяк от такого кощунства. — Шмаль.
Олег откинулся на подушку, провёл руками по лицу. Он только проснулся, но уже был измотан и измучен. Похоже, сегодня настал один из плохих дней, когда даже подъём с кровати кажется подвигом.
— Ты чего пришёл-то?
Харитон всё ещё стоял на пороге. Он покачал головой, глядя через коридор на изувеченную дверь.
— Какое мракобесие ты тут вчера устроил? С замком что?
— Ключ потерял.
— У меня же лежит всегда второй.
Олег лениво перевернулся на бок, чтобы не смотреть на Харитона.
— Поздно пришёл, не хотел тебя будить.
— А замок ты очень хотел менять? — забрюзжал старик. — Сам за новый будешь платить!
— Заплачу! — громче и грубее, чем следовало, ответил Олег, приподнимаясь на локтях. Хмуро посмотрел Харитону в глаза, смягчился:
— Пожалуйста, делай, зачем ты там пришёл. Я только проснулся и не в настроении говорить.
Харитон бросил на внука оценивающий взгляд и исчез в темноте коридора. Из ванной послышался шум воды.