— Олег Олегыч! — тучная и высокая девушка с ярко-голубыми волосами вскочила из-за стола. Олег невольно поморщился. Марина была чудесна, и многие, включая самого Олега, назвали бы её красивой. Но очарование линий её тела и плавных черт лица исчезало ровно в тот момент, когда девушка открывала рот. Марина обладала настолько высоким и звонким голосом, что он звучал подобно скрипке. Расстроенной и заключённой в неумелых руках. За пару лет работы здесь Олегу так и не удалось привыкнуть к этому резкому звуку, на который становилось похоже его имя на кончике её языка.
— Привет, — процедил Олег, попытавшись улыбнуться.
Марина озадаченно посмотрела на него, наклонив голову, но потом подавила секундную неловкость. Приблизилась к Олегу, перешла на полушепот:
— Лев Иваныч не в духе, с самого утра. На Ольку уже наорал, дверями хлопает, черновики не принимает! Только посуду ещё не бил. Я даже его кружку любимую запрятала, от греха подальше.
— Если Иваныч её хватится, виновата будешь ты, — заметил Олег.
Марина перепугалась от этих слов и подскочила к столу, заваленному незаконченными рисунками разных супергероев. Уже пару месяцев она пыталась придумать историю про собственного спасителя миров в трико, но упиралась или в давно заезженные идеи и стеснялась пользоваться ими, или не находила смелости на что-то новое и граничащее с абсурдом. Олег посмотрел на покрытого перьями Человека-козодоя и блистающего Шимермена. Рисовать у Марины получалось куда лучше, чем придумывать.
Девушка уследила за взглядом Олега, тут же забыла про кружку, ойкнула и схватила со стола планшет. Раскидав ненужные программы по сторонам, она показала Олегу не закрашенную до конца страницу комикса. Все фреймы пересекала устремлённая вперёд фигура подтянутого мужчины с плащом, на котором мерцала Вселенная.
— Чуть не забыла. Тут такой важный момент, я хотела с вами посоветоваться, как бы его сделать…
Олег вгляделся в рисунок. Похоже, Марина сейчас занималась страницей с супергероем Квантом, «отцом» которого являлся сам Олег. Герой оказывался перед важнейшим выбором в жизни: на одной чаше весов стояло благополучие родного города, а на второй — личное счастье с любимой. Супергерою предстояло решить, оставить ли всё как есть, и позволить судьбе создать абсолютного злодея Тенета с разрушительными идеалами, или изменить прошлое, дав ещё совсем маленькому мальчику шанс на счастливую жизнь. Ту, в которой он вырастет таким же властным и неприятным, но не опасным. Ту, в которой сам Квант никогда не встретит любовь своей жизни.
Для этой истории у Олега уже были написаны обе концовки: и приторно счастливая, и та, которая чувствительного читателя заставит пустить слезу. Какой итог ждёт героев, теперь зависело от главы издательства — Льва Ивановича.
— Как по тэзэ, фигура напряжена, но выражение лица странное. Чего-то не хватает, — увлечённо затараторила Марина. — Я понимаю, он перед сложным выбором, но как будто уже сейчас стоит дать намёк на концовку.
Марина вдруг замялась, опустила глаза вниз:
— Я бы вот на его месте и не думала! Квант уже настрадался, к чёрту всех!
Олег сдавленно улыбнулся, продолжая вглядываться в рисунок. Чего-то в фигуре Кванта и вправду не хватало — но мрачной ли решительности или светлой надежды?
— А что бы вы выбрали на его месте?
Олег нервно поправил воротник рубашки, настолько большой, что в неё бы мог поместиться ещё один Олег. Он всё забывал обновить гардероб после того, как резко потерял килограмм двадцать за пару недель два года назад.
— Не знаю. Я бы на его месте не оказался, — вздохнул он. — Да и он всегда поступает как чувствует сердце. Я не такой.
Марина с плохо скрываемым восторгом кивнула: точно не такой. В её глазах Олег Олегович — строгий ментор, который ко всем вопросам подходит с рассудительной холодностью, полагается только на логику и взвешивает риски.
— Именно поэтому мне и нужна ваша помощь, — она ещё раз протянула Олегу планшет. Тот глянул на рисунок украдкой и покачал головой. Совета у него не было.
— Вы знаете Кванта лучше всех, Олег Олегович…
— Олежа! — из-за металлической двери, ведущей в соседнее помещение, высунулось поплывшее лицо, обрамлённое седоватыми кудрями. На нём держалось выражение напыщенной доброжелательности, а значит, ничего хорошего ждать не приходилось. — Ты почему не заходишь, мне тебя отдельно, что ли звать, нужно?
Лев Иванович оскалил два ряда белоснежных зубов — откуда у директора комиксного издательства были деньги на такие зубы, оставалось загадкой. Зато краска в принтерах постоянно кончалась не вовремя.