Олег невольно покосился в сторону кухни, где тихонько напевала себе что-то под нос Нелли. Сет поймал его ужимку и расплылся в издевательской улыбке.
— Это правда? — с сомнением спросил Олег. — Хочешь сказать, я отказался от вечности из-за влюблённости?
— Говорю же, всегда был дурак.
Завтракали быстро и молча: Олег давился горячим горьким кофе, Нелли то и дело пыталась завести разговор, а Сет поглядывал на неё волком, пережёвывая бутерброд.
— У меня сегодня будет первый самостоятельный эфир, — между прочим сказала Нелли уже в коридоре, обуваясь.
Олег оторвался от шнуровки кед и посмотрел на неё поверх съехавших на нос очков. Нелли улыбнулась, вернула их на переносицу и продолжила:
— В шесть. Если хочешь, я принесу тебе запись, вдруг не успеешь.
Олег встал.
— Давай я останусь и послушаю, не хочу пропускать.
У входной двери выразительно прокашлялся Сет.
— Ты уже обещал, так что иди. Не последний раз, ещё послушаешь.
Олег не хотел пропускать первый эфир Нелли, не хотел идти в неизвестность с Сетом, не хотел вообще выходить из дома и, может быть, даже просыпаться сегодня. Но всё складывалось не так, и в секундном капризе решив, что эти двое сговорились, он вышел из квартиры.
— Пришли, — бесцветно сообщил Сет, остановившись перед ярко-жёлтым фасадом, зажатым между двумя мрачными каменными зданиями. Остальная улица напоминала срез мрамора с серыми и розовыми прожилками кварца: бесцветные гиганты толпились над двухэтажным домиком, пытаясь выдавить его c тротуара. Прямо над соседней дверью висела выцветшая вывеска с надписью «школа».
Сет подошёл к двери Жёлтого дома, нажал на кнопку домофона, запрятанную в витиеватой резьбе. После нескольких секунд ожидания скрежещущий старческий голос спросил:
— Кто?
— Это Сет.
— И зачем припёрся?
Олегу подумалось, что не очень-то Сету тут и рады.
— Я нашёл Одноглазого.
Голос хмыкнул, но вслух сомневаться словам Сета на стал. Заиграла приглашающая мелодия домофона.
Внутри было темно. Длинный, заваленный снятыми с петель дверями, разобранными шкафами и поставленными на бока кроватями коридор освещался лишь солнцем, рвущимся из приоткрытых комнат. Из-за некоторых выглядывало по несколько пар любопытных глаз, в проёмах других без стеснения стояли, глядя на пришельцев, люди.
Это были и старики, и дети, и мужчины в костюмах, и блаженные в длинном тряпье, и бледные, как снег, светловолосые, голубоглазые, и темнокожие с угольками на лице и мелкой кудряшкой в волосе. Сет двинулся вперёд, и тогда Олег заметил, что они будто не видят его, зато самого Олега награждают долгими внимательными взглядами.
Это было неприятно даже с учётом того, что Олег давно привык к пристальному, но старательно скрываемому вниманию в автобусах, метро и очередях. Незнакомцы на улицах хотя бы делали вид, что стыдились, встречаясь с Олегом взглядами. Эти же или растеряли всякое стеснение, или смотрели с тем искренним интересом, с каким на Олега оборачивались дети: без снисходительной жалости, чисто из исследовательского желания познать за его счёт эстетику уродства.
В одном из дверных проёмов стояла женщина в брючном костюме, с осанкой греческой богини и чёрной косой на плече. Олег увидел на её лице печать скорби: поджатые губы и тёмные глаза, будто провалившиеся вглубь черепа, но незнакомка вдруг улыбнулась ему, и стала ослепительно красивой. Олег растерялся, кивнул ей в ответ. Она скрылась за дверью.
— Сотый примет вас через десять минут, — сообщила худая, как скелет, девушка, сидящая на ступенях деревянной лестницы. — Нужно подождать.
Сет ничего ей не ответил, только тряхнул головой, веля и этой девчонке, и её Сотому отвязаться. Будто не он припёрся сюда без приглашения и вдобавок притащил Олега.
Сет показательно развернулся на носочках и отправился назад по коридору, проводя пальцами по дверным полотнам. Он словно перелистывал их, как страницы, и отыскивал нужную наощупь. Наконец он задержался у одной из дверей на несколько секунд, а затем дёрнул её на себя, выливая в мрачный коридор волну ослепительного солнечного света.
Олег последовал за ним и остановился на пороге комнатушки с по-больничному зелёными стенами. В углу на скрипучем деревянном стуле спал, уронив голову на грудь, вихрастый юноша. Его жемчужные кудри упали на лицо, укрыли глаза от бьющего из окна солнца. Похоже ничто не способно было его разбудить, раз сон уже не прервало хихиканье двух подростков, милующихся на брошенном на пол матрасе.
— Узнаёшь? — с насмешкой уточнил у Олега Сет, кивая на спящего.
Олег покачал головой.