Олег коротко кивнул Осиру и тоже хотел пойти, но тот ухватил его за рукав. Пришлось обернуться.
— Рад тебя увидеть, сокол. Я потерял твою мать и брата сотни лет назад, рад, что смог встретить снова хоть часть тебя…
— Осир, — перебил его Сет. — Хватит уже.
Олегу показалось, что теперь Сет не злился и даже сочувствовал Осиру. Но, видимо, между ними годами разверзалась пропасть такой величины, что сопереживание не могло стать их мостиком через бездну.
Перед тем, как дверь залитой солнцем зелёной комнаты закрылась, Олег услышал тихое:
— Берегите себя.
Они снова почти наощупь шагали по коридору Жёлтого дома, народ которого уже поумерили свой интерес к Олегу. Он успел поймать пару быстрых взглядов из-под ресниц или длинных чёлок, но их обладатели тут же прятались за обшарпанными дверями и узкими поворотами. Или Сет расчищал им дорогу, метая молнии своими сияющими во мраке жёлтыми глазами, или стены здесь оказались тоньше листа бумаги, и слушателями сцены с Осиром невольно стали абсолютно все.
Девочка-скелет ждала их у продряхлевшей деревянной лестницы, которая трещала, похоже, от малейших движений воздуха — или даже от нервного предвкушения того, как кто-либо поставит ногу на первую ступень.
Девочка махнула рукой вверх, как бы приглашая Сета и Олега к подъёму. Сама она осталась сторожить спокойствие древних ступеней внизу.
Сет преодолел лестницу несколькими большими скачками и уже скрылся в распахнутом зеве второго этажа, пока Олег почти волочил себя вверх по перилам, опасаясь споткнуться.
Наверху было темно, затхлый воздух давил на грудь. Когда Сет толкнул вперёд неизвестно как нашаренную дверь, лучи тёплого света рассекли мрак. Из него проступила пыльная мансардная комнатушка, заставленная книжными полками. Они образовывали два ряда, между которыми мог протиснуться человек. К концу коридорчик расширялся, и там под сводами двух закруглённых окон сидела на раскиданных на полу подушках древняя старуха.
Олегу подумалось, что про неё было бы правильнее сказать «восседала», да и звать даже про себя эту достопочтенную матрону с элегантно сложенными на коленях руками и расправленными складками длинных одежд старухой было просто невозможно.
Она подняла глаза на две выступившие из темноты фигуры и молча указала на подушки. Её коленку мазнула головой отделившаяся от темноты большая чёрная кошка.
Сет протиснулся мимо книжных полок и плюхнулся на пол, а Олег на мгновение замер в нерешительности, потрясенный какой-то странной, но будто фальшивой торжественностью момента. Тогда желтоглазый обернулся к нему, дёрнул бровями и подвинул к себе ещё одну подушку, слева от себя. Похлопал по ней, призывая и Олега последовать его примеру.
Вопреки ожиданиям, кланяться матроне в ноги не пришлось. Но она всё равно выдержала пару минут паузы в полной тишине. Сначала внимательно смотрела на Олега, потом опустила взгляд в книгу, лежащую на коленях. Исписанные вручную страницы ластились к её полупрозрачным рукам. Шелест мог бы быть единственным звуком, нарушающим почтительную тишину в комнате, если бы не грохот сердца.
Олег озадаченно приложил палец к запястью: с чего бы? Ему в голову лезли самые разные мысли: от сравнений обитателей этого дома с Ходоками на Изнанку до подозрений в розыгрыше, но он точно не волновался. К тому же из отведённых Сету трёх часов осталось минут сорок, а потому этот глупый маскарад должен был совсем скоро закончиться.
Нащупав свой пульс, Олег неожиданно понял, что сердцебиение, которое он услышал, не попадает в такт. Парень украдкой глянул на Сета, застывшего рядом с ним. Всем телом он подался вперёд, пытаясь выхватить хоть единое словечко со страниц открытой книги.
— Ну что скажешь, Сотый? — хрипло спросил Сет.
Матрона, которую Сет назвал Сотым, недовольно поджала губы, перевернула страницу. Прищурилась, провела узловатым пальцем по одной из строчек и тут же, продолжая движение, протянула Олегу руку раскрытой ладонью вверх.
Олег в растерянности пожал сухую ладонь.
Сотый одёрнула руку, брезгливо протёрла её о рукав своих странных одеяний и грубо бросила:
— Давай свою печать, болван.
— Печать? — переспросил Олег.
Сотый снисходительно вздохнула и обратилась к тексту книги:
— Тут сказано, что в качестве подтверждения личности Столпа тот, кого этот молодой человек, — Сотый указала тем же пальцем на Сета, а затем вернула его на страницу, — называет Одноглазым, использует маленькую печатку с определённым рисунком.
Сотый снова протянула к Олегу ладонь.
— Я жду.