Она отступила вглубь кабинета, опустилась на стул.
— Будь аккуратен, Тор. Я чувствую волчье дыхание за спиной.
Герман Альбертович Келлер отвлёкся от работы лишь на минуту: он заметил, что у пышной монстеры по имени Алоиза, которая росла в углу его кабинета на полу, начал желтеть один из листов. Келлер отложил бумаги, надел очки и подошёл к растению.
Он приподнял лист и взглянул на него поближе, провёл подушечкой пальца по центральной жилке. Затем прикоснулся к почве в горшке, взял щепотку грунта и задумчиво растёр его. Поднялся, обстоятельно проверил температуру на термостате и лампу над растением.
Пересушил?
Из ящика стола он достал широкие ножницы с короткими лезвиями и с нежной внимательностью подрезал больной лист у самого основания.
Дверь открылась, в комнату вошла женщина в чёрном пыльнике.
Сохраняя прежнюю невозмутимость, Келлер поднялся на ноги и донёс лист до урны. Достал из кармана платок, вытер им руку, которой касался почвы. Затем пригладил волосы, оправил полы пиджака и наконец повернулся к вошедшей.
Пелагея, женщина с большими глубоко посаженными глазами, молча подошла к столу и включила на своём телефоне запись.
Келлер опустился в кресло и сцепил руки в замок. Он дослушал голос Виолетты Валентиновны, коротко кивнул Пелагее, и та вышла.
Он медленно выдохнул, глядя на стоящую в углу Алоизу.
Каждый раз, когда Келлер оказывался прав, его настигало новое разочарование.
Цветные пятна дворов перестали скакать перед глазами: Олег откинулся на спинку сиденья. Вместе с Сетом они прыгнули в первый попавшийся автобус, лишь бы тот увёз их подальше от гудящих улиц, на которых сцепились протестующие и волки.
За последние два года только дураку не стало бы кристально ясно, что лучшее, что можно сделать в такой ситуации — оказаться как можно дальше от очередной стычки. Волкам было приказано не разбираться на месте, грести всех, кто попадётся. В случае чего — стрелять. До этих «чего» доходило редко, а из всех, кого знал Олег, похоже, искреннее удовольствие от ночёвки в «обезьяннике» получал только Сет.
На протесты собирались считающие, что ХэльМед недостаточно много усилий прикладывает к борьбе с пугающей и вездесущей сонной болезнью. Люди боялись ложиться спать, ведь могли уже и не проснуться никогда или очнуться через месяц — разбитыми, безработными, изолированными и больными. У страха глаза велики, а недостаток сна толкал людей на резкие, иногда жестокие поступки, погромы и провокации. Всё, чтобы ещё раз заставить всех увидеть хворь, которая расползлась по городу жёлтыми рубцами карантинных лент, опухолями баррикад и открытыми ранами переполненных больниц.
Олег иногда думал, что лидирующий уже несколько десятков лет в холдинговой гонке ХэльМед мог бы оказаться полезнее на войне, в которой способен победить только он. И что Олегу самому нужно было бы хоть раз стать частью толпы недовольных, громким и кровожадным чудовищем двигающейся по городу.
Года три назад, когда в его голове фоном бились тихие, но жуткие мысли о поиске случайной кончины, он бы и пошёл. А теперь было страшно. Теперь ему казалось, что в его жизни есть то, ради чего стоит заботиться о себе. Что Харитон сам не купит себе сливочных конфет, что Марина так и не решит, какая иллюстрация лучше, что Коля с Леной сами не выберут фильм, который будут смотреть после ужина…
И что Нелли не позвонит ему, не улыбнётся тёплыми словами, не засмеётся, и смех её не напомнит ему воздушные колокольчики, к которым ласково прикасается ветер.
— Я так однажды умер, — завил Сет, одной рукой держась за ярко-жёлтый поручень, а второй пытаясь унять резь в рёбрах от быстрого бега.
Олег не понял тогда, пошутил ли Сет, или он был серьёзен.
Конечно, сначала они сели не в тот автобус и уехали куда-то на юг города, к обшитым цветным металлом заводам. Пришлось сменить ещё парочку маршрутов и убивать часы, читая гороскопы на электронных табло для пассажиров.
На остановке, от которой до дома Олега оставалось меньше сотни шагов, они вышли, когда небо начинало сереть, а окна домов принялись распахивать вспышками ламп свои жёлтые, прямо как у Сета, глаза.
Парни молча дошли до парадной, и тут Олег затормозил: Сет собирается как ни в чём ни бывало снова завалиться к нему домой?
Им так и не удалось толком поговорить после сегодняшней увлекательной экскурсии в дурдом, наполненный людьми с именами богов из легенд и викторинами по мифологии. Даже если на секунду предположить, что всё это правда, она пока больше напоминала мешанину из фактов и фраз, а не стройную картинку, в которую вообще возможно поверить.