В попытке защитить своё личное пространство от очередного набега этого наглого парня Олег свернул к скамейкам, утопленным в листве узкого палисадника. Он подошёл к одной из них, провёл ладонью по сиденью, стряхнул несколько шуршащих листьев и примостился на самый краешек выкрашенной в белый деревянной рейки.
— Курить будешь? — спросил Олег.
Вообще он не курил, лишь изредка стрелял у кого-нибудь сигарету. Иногда, чтобы хоть что-то побудило его долго и медленно дышать, иногда — чтобы переварить бурлящие в голове мысли, а временами просто для того, чтобы с ног до головы провонять этим странным дымно-травянистым смрадом.
— Бросил, — ответил Сет.
Олег нахмурился: а кто тогда продымил ему всю квартиру?
— Вчера, — добавил Сет со странной ухмылкой. Он остановился напротив Олега и присаживаться не спешил, только скрестил руки на груди и переминался с одной ноги на другую, будто ему неудобно стоять.
— Я буду, — сказал Олег и требовательно протянул вперёд руку ладонью вверх.
Сет тут же с готовностью и не сходящей с лица ухмылкой пожал его ладонь, как это сделал сам Олег при знакомстве с Сотой пару часов назад. Олег выдернул руку и бросил на Сета серьёзный взгляд. Тот коротко хохотнул и всё же достал из кармана куртки пачку и зажигалку, передал их и сам уселся на другой край скамьи.
Провозившись с колесом на зажигалке, Олег наконец смог подпалить торчащую изо рта сигарету. На первом же вдохе он закашлялся, но попытался продавить горечь внутрь — на уголке глаза выступила слеза. Краснея от стыда (после такой-то дерзкой просьбы покурить!), Олег взглянул на Сета. Тот равнодушно смотрел на пытающуюся припарковаться старенькую машину.
Олег заметил ещё в их самую первую встречу, но теперь убедился, что ему не показалось: Сет всегда держался со стороны зрячего глаза. Чтобы посмотреть или что-то сказать ему, никогда не приходилось поворачиваться всем корпусом или самому менять положение в пространстве: Сет специально держался так, чтобы говорить с ним и смотреть на него было удобно.
Так не делал никто из родных Олега. Лена то и дело путала сторону, словно не видя, какой глаз изуродован, а Нелли вообще не обращала на это никакого внимания. Остальные просто старательно делали вид, что уродства не существует.
— Тебе хоть восемнадцать-то есть? — спросил Олег хрипловатым голосом, выпустив дым через ноздри.
— А какая разница? — равнодушно парировал Сет.
— С твоим братом я уже познакомился, должны же у вас быть родители?
— Спроси лучше что-нибудь важное.
Олег понимал, какое «важное» Сет имел в виду. И у него была тысяча вопросов, но растущих скорее из праздного любопытства, чем из искреннего желания разобраться в хитросплетениях мифов того странного дома.
— Что значит «часть»? Этот парень, Осирис… Меня так назвал, объяснил этим то, что я ни черта не помню.
— Чушь он сказал.
— И всё же?
Сет шумно вздохнул.
— Ну... Иногда так получается, что душу Столпа раскалывает на части, которые рождаются в разных телах.
Олегу понятнее не стало.
— А когда так получается?
— Не знаю, — нахмурился Сет.
— Эти «части» — уже обычные люди?
Сет неопределённо покачал головой:
— И да, и нет. Если окажутся рядом, могут что-то и вспомнить. Могут вспомнить всё, и получается одна личность в двух телах. Жуткая хрень, но у нас парочка таких есть. У нас их обычно зовут «половинами».
Олег коротко кивнул, стряхнул пепел на асфальт и растёр его подошвой.
— А у вас — это где?
— В Жёлтом доме.
— Хорошенькое название…
Сет не обратил внимания, продолжил:
— Все здешние Столпы туда сползаются. В других городах тоже такое есть, никто не хочет теряться, да и некоторым… становится тяжело жить среди подёнок.
— А это, значит, название для обычных людей?
Сет кивнул.
— Все они когда-то были Столпами. Но потом некоторые из них стали забывать, разбиваться на половины, пока не превратились в обычных людей.
— И, строго говоря, каждый, кто не помнит себя до времён египетских фараонов — лишь осколок какой-то большой и древней души?
— Или осколок осколка, — кивнул, так и не взглянув на Олега. — Или и того больше. Они уже ничего не вспомнят никогда.
— Понятно.
Пока Олег докуривал сигарету, оба молчали. Несчастный парковщик наконец закончил свой труд и хлопнул дверью машины. Неловко глянул в сторону Сета и Олега, ставших свидетелями его позора, и поспешил в угловую парадную.
— Ты же вспомнил, да? — наконец заговорил Сет. — Когда Сотый тебя допрашивала, ты точно вспомнил про князя.