А мог он же оказаться итальянским Данте? Мог ли он или кто-то другой из обладателей громких фамилий быть Столпом? Или мог бы им оказаться Эйнштейн? Да Винчи? Микеланджело или Бартольди?
Мог ли кого-то из них Олег увидеть сегодня в Жёлтом доме? Мог ли и сам Сет оставить глубокий отпечаток на страницах времени?
Имена египетских божеств были и Сету, и Осирису к лицу, но будто бы мало значили — начертанные только легендами и древними верованиями они казались зыбкими и ненастоящими, скорее звучными кличками, чем частью истинной истории.
Олегу пришлось силой одёрнуть себя от этих мыслей. Сет не представил ему ещё ни одного доказательства того, что всё так, как он говорит, и есть люди, которые проживают целые жизни. А после смерти рождаются вновь, сохранив всю память из прошлого «круга».
Пока нет доказательств, всё это — не больше, чем ещё один сюжет, который занятно примерять к реальности.
С другой стороны, возможно ли вообще доказать что-то подобное?
Как там у Гудини, «Розабель — ответь — скажи — молись»?..
Он всё возвращался к этой мысли, и она почему-то не отпускала его, а Нелли, пользуясь растерянностью Олега, продолжала бомбардировать стол подкидными картами. Взятое уже не помещалось в руке.
В третий раз Олег тоже проиграл.
Он прибавил к своей колоде всего несколько битых карт и сложил их в стопку. На верхушке царственно оказалась дама пик — женщина с красивым профилем и изящной горбинкой на носу.
— Ты о чём-то задумался, — надулась Нелли. — Я бы с той геранью и то интереснее сыграла.
— Извини, — хрипло отозвался Олег, глядя на свои руки, сложенные на столе. — Больно уж ставки высоки.
Нелли скользнула взглядом по запястьям Олега, которые тот обычно предпочитал скрывать. Будь в квартире ещё кто-то, он бы не избавился от рубашки так бездумно.
— Высоки или нет, а ты уже проиграл, — улыбнулась она, заставляя себя перестать смотреть на чёрные узоры. Подняла глаза, и тут же встретилась со взглядом Олега. — Выкладывай.
Как по-нормальному всё это выложить, Олег не знал. И поэтому просто брякнул:
— Сет говорит, что знает мою бессмертную душу уже сотни и тысячи лет.
Несколько секунд Нелли просто хлопала глазами, явно подбирая слова.
— Он говорит, что я должен что-то помнить, а я не помню. Иногда он говорит обо мне как о ком-то, кем я не являюсь, о другом человеке. Но он… будто действительно знает меня.
— А он… Ну… В порядке?
Нелли выразительно повертела пальцем у виска.
— Странный. Но мне не кажется, что он чокнутый.
Нелли прикусила губу, размышляя. Ей шла задумчивость, ей шёл трепещущий свет и полумрак. В груди Олега забилось большое, тяжёлое. Вот так вдруг, без причины.
— С другой стороны, это может стать приключением, — протянула она. — Только будь начеку.
— Буду, — отозвался Олег не своим голосом. Нелли посмотрела на него. Парень застыл, будто окаменел.
— Ты чего?
— Я уже три дня не знаю, что делать с этим, а ты про приключение говоришь.
Нелли вдруг привстала, потянулась через стол к Олегу. Её рука коснулась его макушки, нежно провела по затылку до шеи.
— Потому что ты всё усложняешь, а я — упрощаю. — Она улыбнулась. — Так приятнее жить. Попробуй.
Олег накрыл её руку своей ладонью. У него было в запасе несколько слов, которые прямо сейчас могли значительно всё усложнить.
— Нелли, я… — выдавил он, но и она заговорила с ним одновременно:
— Давай ложиться.
Она поняла, что перебила его, умолкла, но он кивнул, мол, продолжай.
Нелли зевнула:
— Меня весь день ужасно рубит, а без света так вообще.
Олег снова кивнул. Она встала, взяв в руки подсвечник, и уже направилась в коридор, но на пороге остановилась, развернулась:
— А ты что говорил?
— Тоже спать хочу. Сейчас приду.
Нелли попыталась вглядеться в лицо Олега, но не смогла выхватить из темноты ничего, кроме его силуэта. Покачала головой и осторожно зашагала в комнату Олега, унеся подсвечник с собой. О том, что Олег пойдёт наощупь, оба не беспокоились: он практически вырос в квартире бабушки, и знал тут каждый уголок. Мог бы не только ходить, но и готовить, не размыкая век.
Чтобы угомонить глупое сердце, Олегу понадобилось минут десять. Оно колотилось в груди, гремело в ушах, и в темноте кухни казалось, что его слышит весь район. Пришлось несколько раз умыть лицо и высунуться в форточку, подставив лицо холодному ветру.
Когда Олег вошёл в комнату, Нелли уже лежала под шерстяным пледом. Нашарив в темноте домашнюю одежду и переодевшись, он лёг рядом. По потолку не ползали привычные полосы света, а карта выглядела чёрным порталом, который грозился засосать внутрь себя всё, что было в квартире.