— Мы с вами... Были близки? — спросил Олег, кусая губы. Как же это неловко — в любом случае, и если его дурят, и если вся эта чушь про Столпов — правда.
Виолетта перевела взгляд на Олега.
— Не думаю. Знали друг друга очень много лет, нас то и дело сталкивали наши круги. И ты... Всегда был занимателен. Но близки мы не были, — Виолетта вдруг поморщилась, и это выражение странно смотрелось на её мраморном правильном лице. — Одна гаркающая псина разгоняла от тебя всех на длину пушечного выстрела.
— Вы про Сета?
— Да про кого же ещё… — Виолетта оборвала свою фразу, вдруг приложила ко лбу Олега ладонь. Она оказалась холодной.
— А ты с этой девушкой ел или пил что-то последние два дня?
Олег медленно кивнул.
— Значит и тебе нужно бы укол сделать, — задумчиво произнесла она. — Ты сам умеешь?
— Умею, — ответил Олег. Его голос почему-то осип.
Виолетта встала со стула, пригладила полы пиджака и перекинула косу через плечо:
— А Сет с вами ел?
— Ел.
Она вздохнула.
— И ему лекарство принесу, а то мало ли что, опять всех на уши поднимет. Слишком долго он тебя искал.
В голове Виолетты проскользнула мысль о том, что, даже если Сета сразит Калипсо, никуда он не денется. Такие, как он, всегда возвращаются. Прогрызают мироздание, выламывают лбами все препоны, и приходят вновь. А вот Валя на следующий круг уже может и не выйти.
Но это был не вопрос того, хочет она или нет, чтобы именно Сет не заразился. Если она позволит Калипсо забирать Столпов, даже самых вздорных и дурных, подвергая их судьбы риску, то как Виолетта сможет изменить положение вещей?
Она вышла из палаты, но перед этим очень серьёзно попросила Олега молчать о вакцине. Тот всё ещё не до конца понимал, что происходит, кто она такая и как он сам оказался здесь, а потому просто дал ей это обещание.
Виолетта вернулась через несколько минут, и за ней в палату впорхнула белым мотыльком медсестра. Она тут же добавила в капельницу Нелли какой-то раствор. Олег смотрел, как жидкость бежала по прозрачным трубкам, и всё равно, вопреки словам Виолетты, ждал, что сейчас ресницы Нелли задрожат, и она откроет глаза, взглянет на него и улыбнётся.
Но этого не случилось.
Харитон, который уже вернулся с холодным чаем, хмурясь, глядел на Виолетту.
Она же положила руку Олегу на плечо и склонилась к его уху, чтобы Харитон не слышал:
— Нужно переговорить без лишних глаз. Тогда я передам ваши с Сетом вакцины.
До Олега не сразу дошёл смысл её слов — те бились о чугунный купол, накрывший его голову. Громко гудело, грохотало железом, голос Виолетты глох и рассыпался на осколки под ногами.
Она коснулась его плеча, снова повторила какой-то вопрос, и только тогда Олег смог очнуться.
— Что?
— Сет не достоин твоего доверия.
Олег зашептал в ответ:
— Я уже много про кого это слышал. Кто же достоин? Вы?
— Нет, я тоже не достойна… Прежний ты, — она замолчала на мгновение, но затем продолжила, — не оценил бы, чем я сейчас занимаюсь.
Под хмурым взглядом Харитона Виолетта отстранилась как раз в момент, когда в палату вошёл мужчина в медицинском халате.
— Виолетта Валентиновна, а мы вас ищем! Совещание не можем без вас начать.
— Иду, — коротко ответила она, ловко выхватила из нагрудного кармана пиджака строгую чёрную визитку и протянула её Олегу:
— Позвони мне завтра вечером.
Не дожидаясь ответа, она начальственной походкой направилась к выходу. Олег бездумно заправил визитку уже в свой нагрудный карман и проследил за женщиной взглядом. Кто она? Какая-то большая шишка в ХэльМеде?
Ему показалось, что перед тем, как выйти за дверь, Виолетта ещё раз коротко взглянула на него. Глаза её сверкнули сталью.
Наедине с собой Олег остался только поздним вечером, когда на небо за окном опрокинули ковш непроглядной темноты. Сначала Харитон всё сновал по квартире, то делая вид, будто давно не поливал цветы, то возгорев желанием смазать петли у двери в ванную, а затем и вовсе решив перебрать антресоль над входом в кухню. Уже здесь Олег вмешался и объявил, что собирается спать. Харитон нахмурился, но не нашёл, чем возразить, и отправился к себе.
Они оба знали, что Олег не будет спать.
Успокоительное, которое ему вкололи с утра, уже перестало действовать, а пить следом свои таблетки Олег побоялся. Сказать, что он чувствовал себя отвратительно — всё равно, что промолчать.
Сначала Олег и сам принялся шататься по квартире. Попробовал сварить кофе, но не сделал ни глотка, потом умыл лицо и не вытер его, позволив воде стекать по шее и капать с подбородка. Открыл окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, но затем, будто испугавшись самого себя, резко захлопнул створку обратно. Наконец он опустился на пол в зале, облокотился спиной на диван, обхватил ноги руками и уткнулся лицом в колени.