— Нефтида, — шепчет он и протягивает к Эмбле заветренную холодную ладонь. Но Аск отклоняет её, качает головой и бросает в Лодура точно такой же взгляд, которым его только что одарила сама Эмбла.
Лодур замирает, словно из него этим взглядом вышибли дух, пытается вдохнуть промёрзший воздух, но он не лезет в глотку, налипает на неё мокрой порошей.
Вотан сам холодеет, как ветер на Йоль, и вокруг него словно взаправду начинает задувать. Тиу внимательно смотрит за тем, как к Вотану и Лодуру приходит одно на двоих осознание.
Фригга же, похоже, понимает первой. Она сбрасывает худ с плеч, бросается вперёд и в миг оказывается на полу, возле Аска и Эмблы. Берёт по их руке и прикладывает к своему лбу. Плечи её начинают вздрагивать.
— Они двое — едины, это всё когда-то была она, — задумчиво произносит Вотан.
— Да как такое может быть?! — восклицает Лодур. Он отворачивается ото всех к затухающему очагу. Его голос гульче и ниже, чем привык слышать Вотан на этом круге.
— Неф, это и правда ты? — Фригга, в отличие от побратима Вотана, слёз своих не стесняется, и, когда она поднимает голову, чтобы обнять разом и Эмблу, и Аска, по щеке её скатывается хрустальная льдинка. — Скажи же мне что-нибудь, чтобы я тебе поверила.
Эмбла обмякает в руках Фригги, Аск же напротив пытается извернуться:
— Не помним мы. А ты её так не жми, она болеет сильно.
Словно в подтверждение Эмбла заходится громким, раздирающим горло кашлем. Аск вскакивает с места, но Тиу уже тянет ему чарку с пахнущим травами отваром. Юнец аккуратно поит деву, а Фригга гладит её по голове.
— Мы нашли их на берегу пару седмиц назад, застуженных и промокших, без памяти, — говорит Тиу и смотрит прямо в глаза Вотану. — Поначалу мы думали, что они обычные дети, приняли за однодневок. Хель выходила их, но память о том, откуда они, не возвратилась. Зато стали появляться общие речи, слова, грёзы, которые не могут быть у людей. Тогда мы спросили Мимира, и он узнал в них двоих Нефтиду.
— Нашли, кого спрашивать, — цедит Лодур, сдерживая в плечах бессильную злобу.
— А к кому им ещё пойти, как не к Хозяину Источника Урд? — замечает Вотан с насмешкой. — Не к тебе ли, Северный Олень?
Лодур недобро глядит на Вотана из-под бровей, но молчит.
— Полно, — вмешивается Фригга. — Вечно вы, как речь о нём заходит…
— Мудрейший Вотан и хитроумный Лодур, — вдруг перебивает её Тиу, — Я слышал сказы о вашем древнем раздоре, но поверь мне теперь, брат Лодур, что древнейший Мимир лучше всех, кроме тебя самого, узнал бы Нефтиду. А где искать тебя, мы тогда не ведали.
Лодур сжимает кулаки, борется с внутренним огнём. Тиу прав, но обида, что причинил ему Мимир, когда-то брат, когда-то Осирис, осела пеплом на плечах, не смылась реками времени и проникла под кожу. Теперь она уже — часть его естества, и пусть все остальные чувства, кроме этой обиды и выстраданной преданности Вотану, давно притупились в сердце Лодура, всё же сейчас он смотрит на Эмблу и Аска и давится тяжёлой, горькой жалостью.
Один из них мог бы быть человеком, один из них мог бы выйти на новый круг с душой той, кого теперь смертные зовут богиней рождения и смерти, но вместо этого им на двоих досталась изуродованная, растерзанная память, расколотая на два тела.
— Тебе жаль нас, правда, Сет? — спрашивает Эмбла и снова глядит в глубину его глаз. Лодур не может смотреть на неё, отворачивается.
— Сказал ли Мимир, почему с ней такое случилось? — спрашивает Вотан у Тиу.
Тот поправляет косицу на бороде, проходится кончиками пальцев по чёрным рунам на предплечье и улыбается вымученно:
— Да какие ответы от него возьмёшь, когда он не хочет баять? Мимир всё прячется за словами и темнит, плетёт узоры из речей. Ничего, что бы мы с Хель поняли про них, он так и не сказал.
— Не говорите так, будто нас тут нет, — ворчит Аск себе под нос.
— Есть здесь вы или нет, а думаете, как дети, — раздражённо отвечает Вотан. — Мыслили, что то, что с вами случилось, может значить для всех Столпов?
— Нам на них плевать, — язвит Аск, невольно загораживая собой Эмблу. — Покуда вам на нас плевать. Спрашиваете: как такое случилось, но не задаётесь вопросом, что сделать, чтобы мы снова стали целым.
— И что же?! — не выдерживает Лодур.
Фригга отстраняется от Аска и Эмблы, садится неподалёку, глядя на них с нежностью. В беседе мужей она не участвует, только поджимает губы, когда Вотан или Лодур начинают бурлить, как кипящая в котле вода.
— Тебе жаль нас, Сет? — повторяет вопрос Эмбла.
Все смотрят на Лодура. Тот решает не вертеться, твёрдо кивает, всё ещё стараясь не глядеть им в глаза.
— Жаль.
— Тогда убей меня, — ледяным голосом произносит Эмбла.