— Айда с нами, тут всё равно дрянь, и лучше вряд ли будет. А вместе мы всегда что-нибудь придумаем.
Олег покачал головой. Ему становилось всё хуже и хуже от сегодняшнего бесконечного дня.
— Не могу.
— Зазнобу свою оставить не можешь? — ехидно спросила Лена. Олег только был готов поблагодарить Лену за смягчение ситуации своей беспечностью, как она выдала:
— Так бери её с собой!
На мгновение воображение Олега нарисовало ему картинку сказочной и будто бы солнечной жизни далеко от этого мрачного сырого города. Будто бы там нет никаких проблем, раны исцеляются, а начальники никогда не увольняют.
Чушь это.
— Я буду по вам скучать, — выдавил Олег.
Лена протянула руку к Олегу, взяла его за предплечье.
— И мы по тебе, солнце.
Коля продолжал искать правду на дне стакана.
Правды Коля в тот вечер не нашёл, хоть и выпил много. Лена старалась всеми силами тормошить хмурых молодых людей, даже потащила их напоследок измерить шагами Невский от начала и до конца. Но недалеко от Катькиного сада послышались сирены и несколько выстрелов, поэтому пришлось огибать вдоль канала, глядя в мутную воду с рыжими отблесками фонарей.
Людей было немного, по дороге раз в пару минут проезжало одинокое такси. Полупустые улицы нервировали. Олег увидел своё отражение в мёртвом стекле витрины, пока они ждали зелёного сигнала светофора на пустой дороге. Вместо глаз — два прямоугольника стёкол очков, преломляющих свет. Понурые плечи и окончательно растрепавшийся хвостик, флисовая рубашка на несколько размеров больше нужного. Он посчитал, что не выглядит как тот, кто мог бы просто так уехать отсюда. И тем более не выглядит как тот, кто за вечер не выпил ни капли.
Они дошли до Площади Восстания, которую теперь чаще называли Площадью ХэльМеда из-за трех стеклянных небоскрёбов, выросших в самом центре как ртутные грибы после дождя. Сейчас мало у кого бы возник вопрос, зачем они нужны в самом сердце города. В конце концов, ХэльМед занимается всем здравоохранением и лекарствами, и холдинг, если верить заголовкам, доблестно держал первую линию обороны против восставшей из могил болезни.
Олегу эти здания казались чем-то неправильным, но его никто никогда об этом не спрашивал.
— Здесь и попрощаемся? — предложила Лена.
— Ага, прямо у этих стеклянных уродов, — пробубнил Коля, пошатываясь.
Олег крепко обнял друзей напоследок, и они зашагали куда-то, медленно растворяясь в рыжем свете уличных фонарей. Появилось гадкое чувство, будто что-то из его жизни безвозвратно ушло.
Поднимаясь на свой этаж уже во втором часу ночи, Олег почти тянул себя вверх по перилам. Он так и не пил, но душный пьяный воздух в баре, а затем — по-осеннему трескучий, с нотками подгнивающей листвы, на улице, лишил его последних сил. Сейчас он зайдёт в квартиру, завалится на кровать прямо в одежде и проспит до обеда, пока солнце не примется ломиться в комнату через тонкие занавески.
Олег подошёл к двери квартиры, стал по привычке ощупывать карманы в поисках ключей.
Он вытащил звенящую связку, уже поднёс её к двери, и тут будто бы окаменел. Что-то внутри него рухнуло в пятки и быстро вернулось наверх, сдавливая горло. Дверной замок был варварски выдернут, словно сердце, и валялся на коврике, больше не качая кровь.
Несколько секунд ушло на осознание. За это время дрожь одолела руки Олега. Он сиганул на этаж ниже, достал мобильник. Набрал короткий номер.
— «Вневедомственная Охрана Личностей и Корпораций», я вас слушаю, — протянула девушка на том конце провода. Судя по голосу, до того, как начать слушать, она спала самым мирным сном.
— У меня взломали дверь, — полушёпотом затараторил Олег.
Девушка тут же взбодрилась, стала читать инструкции на такой случай. Узнала адрес и обещала вызвать ближайшего сотрудника ВОЛКа. Именно ВОЛК в прошедшем году получила финансовую и общественную поддержку, и стала корпорацией, отвечающей за безопасность в городе.
Роскошных вещей и дорогой техники у Олега не было, из ценного — только гора медицинской аппаратуры в запертой комнате. За неё и стоило переживать.
Девушка, принявшая звонок Олега, очень настойчиво посоветовала оставаться на месте и не заходить внутрь.
Олег положил трубку. Весь хмель и сонливость из него выветрились. Он опёрся на вымазанную грязно-зелёной краской стену и бросил взгляд на дверь квартиры Харитона, которую было видно с лестничного пролёта. Замок на месте.
Олег сполз по стене и сел на пол, вытянув ноги. Его будто окатили липкой смесью из бессилия, злости и глухой тоски. Он практически видел, как капельки этой жижи медленно тянутся, стекая с его бровей.