Сколько таких половин убили Столпы, пытаясь вернуть сознания близких? Считали ли подобные «объединения» убийствами вообще, и почему так чудно́ устроен этот бессмертный мир?
— Фух, догнала, — скрип несмазанных дверных петель, а не голос. — Олег Олегыч, я так рада вас видеть!
Уже розовая, а не голубая копна волос собрана в хвост, который подпрыгнул, когда художница Марина подскочила к Олегу с широкой, искренней улыбкой.
Олег медленно кивнул ей, соображая, что издательство, из которого его уволили несколько дней назад, и правда совсем близко — может быть, в минутах трёх пешком. Но присутствие Марины тут всё равно почему-то ощущалось слишком странно, будто она была призраком из прошлой жизни.
Марина не ждала, пока Олег разберётся в себе, а сразу затрещала:
— Хотела вам позвонить сегодня, новостями поделиться, но почему-то всё никак было не собраться, — неловкий смешок, отведённые в сторону глаза. Там, в этой стороне, Марина, наконец и заметила Сета. Всполошилась:
— Ой, здрасьте. Извините, я вас перебила, наверное?
— Да нет, — лениво протянул Сет. — Мы так, всего лишь обсуждали наше воссоединение.
— Вы… что? — Марина перевела растерянный взгляд с Сета на Олега и тут же побагровела.
— Какой чёрт тебя покусал? — возмутился Олег и принялся объяснять уже Марине:
— Это Сет… Сертай. Мой… старый друг.
— Друг. Очень старый, — серьёзно подтвердил Сет.
По смятению на лице Марины Олег понял, что сделал своим объяснением только хуже, и сменил тему:
— Ты зачем-то хотела мне звонить?
— Да! — она энергично закивала головой. — Лев Иванович наконец выбрал концовку для Кванта!
— Ага, — рассеянно промычал Олег, бросая в невозмутимого Сета выразительные взгляды. — И что там?
Марина ещё раз обернулась на незнакомца, возраст которого определить было решительно невозможно, и грустно улыбнулась Олегу:
— Он всё-таки пожертвовал собой. Прошёл через пространство и время, чтобы остановить Тенет.
Олег кивнул и задумался, резко став таким же мрачным, как небо над головами.
Пожертвовал собой. Вполне в духе непогрешимого Кванта с синдромом спасателя.
— Понимаете, — продолжила Марина. — Просто так можно не ставить точку в истории, а развивать её. Выпустить второй сезон, раз уж Квант так полюбился читателям. И только поэтому все в редакции согласились на такой конец.
— И кто же будет писать этот второй сезон? — спросил Олег. Получилось более ядовито, чем звучало в его голове — всё же дал слабину. Заревновал несуществующего персонажа к чужим рукам, пожалел, что оставил его историю на истязание коммерческими продолжениями. А мог бы всё ещё работать там, сам решить судьбу Кванта и слушать старательное сопение принтеров каждую среду. Нужно было всего лишь писать дальше. Неужели так сложно?
— Я бы хотела, чтобы вы вернулись, — Марина снова не смогла смотреть прямо на Олега, отвела глаза. И наткнулась на Сета, который стоял в паре метров от них, явно грея уши и со скукой разглядывая трещины на асфальте.
— Без… тебя всё не то какое-то.
Олег медленно выдохнул. Тут уже было не отступиться и не сбежать, не сделать вид, что он ничего не понял.
— Марина… — только успел выдавить Олег, как Сет оказался возле него и схватил под локоть:
— И не стыдно, при живом-то мне?!
Без надрыва, напротив, с хитрой ленцой, блестящей в жёлтых глазах.
— Слушай, милочка, — выдал Сет, пока Олег задыхался от возмущения. — Если бы тебе правда без Олегушки не дышалось, поняла бы уже, что занят он. Есть у него зазноба, спящая красавица. И пока она пытается не сдохнуть, а я честь его блюдю, ты тут клинья к нему подбиваешь. Разве красиво это?
Олег ткнул Сета локтём в бок, и тот комично сложился пополам, делая вид, что ему ужасно больно. Проклял его мысленно, обозвал сволочью и только тут понял, что Сет даже и не наврал. Сказал не так, как следовало бы, и не так, как принято общаться с нормальными людьми, но правду же.
Тряхнул головой, запустил пальцы в растрепавшиеся волосы, и резинка, которая из последних сил держала их в хвосте, соскользнула к ногам. Растерянная Марина тут же потянулась её поднять, попытался сделать это и Олег. Не рассчитал манёвр, и они неловко столкнулись головами, ухватились за них и хором ойкнули. Напряжение как-то спало, оба даже заулыбались, пока несчастную резинку подобрал Сет.
— Это правда? — спросила Марина, явно зная: правда. В её глазах можно было разглядеть, как обрушиваются выдуманные ею мечты о выдуманном ею Олеге.
— Всё, кроме блюдения чести.
В голове несколько раз отразилось потом: «Мне жаль». Олегу тоже было жаль, что он повторил её фразу, вложил в неё совсем другой смысл: не «пусть она выздоровеет», как имела в виду Марина, а «ты совсем меня не знаешь». Малодушно получилось: разве имело это значение для самой Марины, которая втрескалась по уши в какого-то самозванца, который ходил походкой и говорил голосом Олега? Разве могло бы её это убедить или утешить?