Он подумал, что наваждение закончилось и опустил глаза себе под ноги. Тут же понял: он совершил ужасную ошибку. Из-под носков кед расползались в разные стороны три разные тени. Пухли, наливаясь чернотой, Старец Перун, Премудрый Вотан и Недостижимый Хароерис. Олег смотрел на них, и ему казалось, что тени вглядываются в ответ, вот-вот утопят его в чёрных шелках, утащат на свои круги.
Зрячий глаз Олегу закрыли силой, содрали очки и спрятали их в чьём-то кармане. Олег не понял, кто это сделал, и вдруг лишился сил. Обмяк и упал бы на пол, если бы его не подхватили.
— Хватит тебе на сегодня смотреть в бездну, — говорил, кажется, Сет. Но какой из?
— Быть не может! — старушечий голос, похожий, на скрежет — последнее, что Олег услышал перед тем, как отключиться.
В темноте мансарды не было ясно, сколько времени прошло, пока он был без сознания. Олег лежал в свитом из подушек всех цветов и размеров гнезде, а рядом негромко переговаривались двое мужчин. Они умолкли, услышав, что Олег зашевелился. Над ним тут же склонились две головы — светлая и тёмная.
— Ты как? — спросил кто-то из них.
Олег поднялся на локтях. Перед глазами плыло.
— Нормально, только не вижу ни хрена.
Ему тут же протянули очки.
С ними оказалось, что он и вправду чувствует себя совершенно обычно, боль ни в голове, ни где-то ещё после обморока не проступила.
— Что-то ещё вспомнил? — с надеждой спросила главная головная боль Олега за последние пару дней.
Олег пожал плечами.
Сет и Осирис переглянулись.
— Если ты в порядке, идите уже вон из моей комнаты, — подала голос Сотый, которая сидела на полу в углу. — Вы Матильду пугаете.
Кошка по имени Матильда мирно спала, свернувшись калачиком у неё на коленях.
— Я хотел спросить, — вспомнил Олег, с трудом ворочая языком.
— Про друзей своих, — перебила его Сотый. — Господин Сет нам всё любезно рассказал. Ничем мы тебе не поможем, тут надо власть имущих дёргать, а у нас в Жёлтом доме одни оборванцы да бездельники.
— И ты — наша королева оборванцев, — засмеялся Осир.
— Ну уж кто чином побольше из нас двоих — большой вопрос, — ухмыльнулась Сотый. Олегу даже показалось, что она флиртует с Осиром, которому по виду едва исполнилось шестнадцать. Ей самой, кажется, и правда было под сотню лет. Но для Столпов это не так важно, верно?
Нет, точно показалось.
— А есть такие? — спросил Олег.
Встретился с озабоченными взглядами, уточнил:
— Ну, «власть имущие».
— Полно, — махнула рукой Сотый. — Везде сидят, если не на самых верхушках, так рядышком.
— И в ВОЛКе? — уточнил Олег. Его разворошенному сознанию, в котором теперь остался бурелом, переломанные мысли, поваленные друг на друга, казалось, что с этой стороной на выезде из города договориться будет проще, чем с той, что завязана на здравоохранении.
— А я откуда знаю? Мне немец тот, который стаю эту водит, не отчитывался, — Сотый уже подошла к Олегу и нависла над ним, глядела на него выразительно, чтобы место освобождал.
Сет поднялся на ноги, окинул Сотого и Осира брезгливым взглядом и протянул Олегу руку:
— Пойдём отсюда. От этих стариков нет толку.
Олег взялся за его руку, поднялся с подушечного ложа.
— Как я и говорил, — добавил Сет с явным удовольствием.
Они спустились вниз и прошли по коридору из благодарных взглядов: шторм, который учинили Осир и Сотый, наконец утих, и все снова могли праздно наматывать круги в тщедушных телах и прятаться от внешнего мира. Олег шёл за Сетом, рассекающим мрак и щёлкающим выключателями, и ощущал, будто он находится под водой. Все чувства притупились. Пока Осир не схватил его за руку, он даже не слышал, что тот его звал.
Олег обернулся.
— Ты же вспомнил только три круга, верно?
— Два, — поправил Олег, — и то — фрагментами. Хароериса я ещё не видел.
— А Источник?! — Осир широко распахнул глаза, будто вмиг пробудившись. — Ты помнишь, что узнал у Источника Мудрости?!
Олег смотрел на Осира, медленно качая головой.
— Там, — Осир сглотнул, будто слова были горькими на вкус, — то, о чём нельзя говорить ни с кем, кроме меня и Сета. Понял?
Олег нахмурился, хотел переспросить, но Осир на миг моргнул личиной самого царя загробного мира. Его схенти была вышита золотом. Олег не понял, в реальности ли это случилось или только в его воображении, но отшатнулся назад. Осир, Осирис, был мрачен и страшен.