— Угу, — промычал только. — И сказала, чтобы я пришёл один.
Сет залпом допил цветочную воду и направился к раковине, чтобы теперь набрать новой из-под крана.
— Попросил бы, я тебе кофе сварил бы.
— Ненавижу кофе, — отозвался Сет, прихлёбывая.
— Тебя семья не ищет?
Сет приподнял одну бровь, лениво вытащил из кармана смартфон с разбитым вдребезги экраном, всмотрелся в соринки пикселей за паутиной трещин и хмыкнул:
— Не ищет.
Убрал телефон в карман, повернул вентиль. Олег слегка поморщился.
— Правда, не иди за мной, хоть раз.
Сет глянул на Олега поверх керамической кружки в белый горошек, громко сюрпнул водой, будто она была самим нектаром амброзии, не меньше, и с расстановкой проговорил:
— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя в одиночку говорить с Хель? Тогда, когда ты ещё толком не вспомнил главного, и тобой можно вертеть так, как ей вздумается?
— А что, вертеть мной можно только тебе? — с внезапным, резким уколом злости спросил Олег. Встретился взглядами с Сетом, нахмурился, уткнулся в тарелку, выискивая на ней недоеденные крошки яичницы.
Такие детские выпады тоже вписываются в образ Одноглазого, которого пытался обнаружить в каждом его движении и слове Сет?
— И не говори со мной, как с ребёнком. Я тебя лет на шесть старше, между прочим.
— Постарше бывали, — отозвался Сет со странной улыбкой, которую Олегу разгадать не удалось — он снова спрятал её в кружке.
Молчали. Олег пытался вытащить из памяти, своей и чужой, только частично ему доступной, сделал ли Сет что-то дурное против него хоть раз. Кроме изувеченной двери, за которую с избытком заплатил его старший брат, ничего не вспоминалось.
А деньги бы, кстати, надо будет заработать и вернуть.
— Ладно. Только так, чтобы она тебя не видела.
В «Щелкунчике» на имя Виолетты был забронирован столик у окна, с видом на стеклянные махины башен ХэльМеда. Небо отгородилось от людей и Столпов плотной серой заслонкой, которая не пропускала солнце, только рассеивала на тротуар безликий серый холодный свет. Прохожие в спешке оставили свои тени сегодня дома.
Через намытое до полной невидимости стекло Олег видел циферблат на песочной башенке вокзала, но не мог разобрать положение стрелок. Его телефон наверняка так и остался лежать где-то на кровати или под ней, поэтому башенка была единственным способом узнать, не опоздал ли он, так, чтобы не пришлось ни с кем говорить.
Пытаясь разглядеть часовые стрелки, Олег погрузился в свои мысли. Почему Вотан не пришёл к нему этой ночью? Есть ли в этом всём хоть какая-то логика или только хаос?
К серой остановке в нескольких метрах от «Щелкунчика» подъехал серый от грязи автобус, из него выгрузилась партия людей и рассыпалась в разные стороны по тротуару, пока внутрь салона запихивалась новая. Двери с натугой (и, наверное, скрипом) закрылись, и на узкой лавке остановки осталась лишь одна чёрная сгорбленная фигура. Мужчина с широкой спиной и покатыми плечами уронил голову себе на грудь и накренился вбок, на скамейку. Бабуля, которой пришёлся не по вкусу только ушедший автобус, неожиданно прытко подскочила на месте, подняла воротник свитера к носу и поковыляла за ближайший столб, будто он мог защитить её от заразы.
Олег потянулся к нагрудному карману, но снова вспомнил, что телефон остался где-то дома. Он вздохнул и перевёл взгляд в зал, по которому разливался деликатный свет тёплых ламп. Людей было мало: официантка с яркими губами, облокотившись на бар, переговаривалась с кудлатым бариста, в углу то ли читал книгу, то ли притворялся, что читает, мужчина в строгом костюме. Разглядеть название книги у Олега не вышло, да и мужчина вдруг поднял на Олега строгий взгляд, так что он поспешно отвернулся и встретился глазом с красивым юношей, чем-то похожим на него самого. Только глаза у него было два, длинные светлые волосы распределены по плечам с продуманной небрежностью, а на губах играла остроконечная улыбка. Юноша хитро подмигнул Олегу и спрятался за раскрытым меню, когда на входной двери прозвенел колокольчик.
Виолетта чёрным лебедем проплыла по залу прямо к столику Олега, почти танцевальным движением сбросила с плеч висевшее на них чёрное пальто и аккуратно опустилась на стул. Они молча кивнули друг другу и не говорили ещё несколько минут, пока Виолетте варили кофе со сливками.
Олег вертел головой, глядя по сторонам, не находя повода начать разговор самому, не нащупывая той силы, с которой обычно говорили с Хель и Манькой Вотан и Перун.