— Столпы умирают уже больше десятка веков. Нас осталось мало. Многие, кого я знала сотни лет, кого ты знал сотни лет, уже не смогут вернуться из небытия.
Опустила: как ты. Не сказала этого, но читалось в её глазах, в выражении лица.
Олег на миг даже почувствовал себя виноватым за такую исключительность — он уже понял, что подобные выкрутасы даже среди бессмертных непопулярны.
Виолетта задумалась, посмотрела на свою ладонь, сжала её, будто решилась на что-то.
— Фригга никогда не сможет вернуться.
Олег мало узнал о ней из тех кусочков памяти, которыми поделился Вотан. Понял только, что когда-то она была очень дорога ему. Получается, очень дорога самому Олегу?
Эта мысль была закономерна, естественна, и она не вызвала у Олега никаких чувств. Его место — в зрительном зале, а на сцене разворачивалась массивная история со вторым, третьим и десятым дном, которой было слишком много для одного Олега. Не Вотана, не Перуна, а Олега, которому не так давно исполнилось двадцать четыре, который так и не закончил университет и не стал опорой семьи.
В которого просто не помещались все ипостаси, любовь и боли Одноглазого.
— И прямо сейчас гаснет Кий, — обречённо добавила Виолетта. Она подняла взгляд на Олега, но не могла заставить себя смотреть в его здоровый глаз, буравила взглядом переносицу.
— И я чувствую, что он тоже не вернётся.
— Вы же работаете в ХэльМеде, неужели вы ничего не можете сделать?
— Я — и есть ХэльМед, — отозвалась Виолетта. — Вылечить Столпов я не могу. Но я могу спасти всех.
— Как?
На их лицах отразились переливы мигалки. Служебная машина с красной полосой на боку приехала забирать спящего с остановки, возле неё начали толпиться зеваки.
— Я скажу тебе, но перед этим дай мне обещание.
Олег, не отрывая от Виолетты глаза, медленно кивнул.
— Даже если ты не примешь мою сторону, не дай этим двоим соврать тебе о причинах, по которым ты там, где ты есть. Они всегда слишком сильно о тебе пеклись, в ущерб всем.
Олег невольно покосился Виолетте за спину. Он сразу понял, о ком речь.
— В ущерб? — Олег понизил голос до полушёпота, так, чтобы его могла услышать только Виолетта, и больше никто.
— С эфемерами обычно не делятся сакральными знаниями, — с железом в голосе сообщила Виолетта. — Благодаря этому я, как и многие, не вижу всей картины, из-за секретов Осириса и Сета я ограничена в средствах. Мне не приходится выбирать.
— Я могу вспомнить… всю картину?
Виолетта покачала головой, равнодушно проводила взглядом полного лысеющего мужичка, которого погрузили на носилках в машину, чтобы проехать до больницы метров двадцать.
— Скорее, только то, что они тебе уже вложили. И поэтому я прошу тебя пообещать: не дай ни им, ни твоей собственной памяти обмануть тебя.
Олег запустил руку в волосы, слабо затянутая резинка тут же сползла с короткого хвостика, завалилась куда-то за ворот рубашки. Олег повёл плечами, но не почувствовал её.
— Такое сложно обещать…
— Вотан, — с нажимом сказала не Виолетта, Хель. Взяла Олега за вторую руку, которая лежала на столе, сжала его ладонь обветренными, натруженными целительством пальцами.
— Хотя бы попытайся. Ради Фригги. Ради Кия.
Если бы Олег в тот момент обладал взглядом со стороны, он бы прочёл в этих словах бессовестную, почти неумелую манипуляцию. Маленькая Хель так и не научилась уговаривать и умолять, по-прежнему знала лишь как приказывать да повелевать. Но взгляда со стороны у Олега не было, ещё не было, только промчалась по черепной коробке маленькая юркая мысль, которую он в одиночку не успел ухватить за хвост.
И поэтому он сказал:
— Обещаю.
Кажется, он успел заметить просверк жёлтых глаз за спиной Виолетты.
Она вздохнула, явно с облегчением, откинулась на спинку стула. Теперь Сет точно слышал, что она говорит.
Под столом ногой подвинула к Олегу рюкзак и сама заговорила, не подавая виду:
— Лекарство есть, его хватит на всех. Оно работает. Но штамм постоянно эволюционирует. Очень быстро.
Олег медленно кивнул, подтягивая рюкзак ближе к себе.
— Но что, если это — возможность? — Виолетта наклонила голову, внимательно вглядываясь в реакцию Олега. — Возможность выживания Столпов?
Олег поджал губы. Виолетта отзеркалила ужимку.
— Люди умирают, — выдавил Олег.
Виолетта подняла вверх брови, будто он сильно её удивил, и покачала головой.
— Не все. Но их должно стать меньше, чтобы нас не стало ещё меньше.
Олег почти увидел оскал Сета. Но нет, не мог — тот сидел к нему чёрным капюшоном и не двигался.
— Знаю я одного Столпа, с которым вы бы в этой мысли сошлись.